Древняя Русь. От Рюрика до Батыя - Дмитрий Пучков

Итак, на Руси началась феодальная раздробленность. В историографии сохранилось много записей о тех событиях, однако здесь есть одна важная особенность. Наши историки, начиная с Николая Михайловича Карамзина и Василия Осиповича Ключевского и заканчивая Борисом Александровичем Рыбаковым, рассматривали и историю Киева, и вообще всю нашу историю с предельно москвоцентричных позиций или, если угодно, с петербургоцентричных. Потому что все они знали, как исторический процесс развивался в итоге. Сначала случилось призвание варягов на Северо-Западную Русь, оттуда варяжская династия переселилась в Киев, из которого центр силы постепенно переместился во Владимир, далее внутри Владимирского княжества выкристаллизовалась Москва, ну а из нее уже выросли все мы – на 1/6 часть суши. Именно в таком виде – абсолютно правильно.

Но когда мы рассматриваем изнутри процессы развитого Средневековья, то есть XII–XIII веков (и даже XIV века), то нужно понимать, что все было вовсе не так очевидно. На территории Руси существовало не менее 5 типов моделей социального и экономического развития, и было совершенно непонятно, какой из этих типов в конце концов восторжествует.

Первый тип – это Киев, но прибережем его напоследок. Он номер один, но начнем со второго.

Второй тип – юго-западная модель – это, соответственно, Галицко-Волынская Русь, Галичья Волынь. Ее можно охарактеризовать постоянной борьбой очень сильных боярских кланов против князей, причем князья часто опирались на города. Конечно, и бояре тоже боролись друг с другом. При этом вся система была под постоянным внешним воздействием со стороны Венгрии и Польши, которые находились под ответным влиянием Галичьей Волыни, ведь юго-западные земли были наиболее сильно вовлечены в европейскую политику на южных и восточных границах Европы.

Третий тип – это, без сомнения, Полоцк и Смоленск. Полоцк – это княжество, которое первым выделилось из состава русского государства. Там правила династия, как ее звали в летописях и, видимо, как они сами себя именовали, – Рогволодовы внуки. Как мы уже упоминали, у Рогволода, прибывшего из-за моря, видимо, из Скандинавии, была дочь Рогнеда, на которой женился Владимир Красно Солнышко. У них родился сын Изяслав Владимирович, который стал первым полоцким князем. Из-за внутрисемейных недоразумений отец его недолюбливал, поэтому оставил там наместником, не дав хода по дальнейшей «карьерной княжеской лестнице». Полоцкая династия очень сильно выделялась, ведь Рогволод был не Рюрикович и через свою дочь положил начало новому роду, поэтому они все время чувствовали себя несколько в стороне. Кроме того, это княжество имело самое западное положение на границе с литовскими лесами, с Латгалией, и на них было бы сложно физически напасть. Таким образом, Полоцк существовал несколько отдельно.

И вот Полоцк и позже Смоленск сложили общую федеративную систему, поскольку из-за литовского присутствия верховная власть была вынуждена учитывать интересы всех: самых мелких бояр, испомещенных на землю дружинников, дворян всех городов. И это федеративное устройство, состоящее из очень сильных Полоцка и Смоленска, начало быстро дробиться. Выделились Минское и Витебское княжества, которые впоследствии надолго вошли в состав Великого княжества Литовского.

Четвертая модель развития – это Новгород и Псков, Северо-Западная Русь, где напрямую сложилась республика, причем в нашем современном понимании. Новгородцы никогда не могли себя представить без князя, потому что это был для них единственный гарант, который мог разрешить споры внутри княжества. Из всех русских княжеств Новгород имел самую большую территорию и самую низкую плотность населения, причиной были очень суровые земли.

Новгород называли Господин Великий Новгород, и это вовсе не для красоты – это очень четкая юридическая терминология, потому что «господином» называться мог только князь. Таким образом, город как будто брал на себя высшую легитимацию власти, он сам был князем. И поэтому город приглашал князя к себе, по своему желанию, то есть по желанию вече – собранию наиболее ответственных мужчин города, куда допускались исключительно лучшие люди, у которых была власть, войска и деньги.

Понятно, что Новгород не сразу стал таким огромным, как в конце XII – начале XIII века. В раннем Средневековье (в X и первой половине XI века) мужское вооруженное население оказывало сильнейшее влияние на решения вече, где первую скрипку играли бояре – самые лучшие люди того времени. Но в процессе того как Новгород разрастался, процент вооруженного населения в связи с феодализацией неминуемо падал, власть и сила переходила к профессиональным военным, которые концентрировались вокруг военной аристократии, то есть бояр. Потом последние, пользуясь своей властью, постепенно прибрали к рукам финансовую систему, торговлю, и уже в XIV веке о вече говорили как о «собрании трехсот золотых поясов». Выборы происходили по понятной схеме: всегда выбирали очень богатых бояр, которые периодически менялись. У того, кто становился на место посадника или тысяцкого^[8], карьера немедленно шла в гору.

Перейдем к пятой модели – Северо-Восточной Руси, в которую входили Владимиро-Суздальские земли. Так их называют довольно условно, поскольку большую роль на той территории играл Ростов Великий, далее Суздаль, и только потом Владимир. Столица была условная и, по большому счету, номадная, то есть перемещающаяся. Вот здесь сложилась совершенно специфическая форма устройства, ведь после Новгорода это была вторая по размерам территория, где все рядом, в том числе и Рязань. Однако эти земли славятся очень суровым климатом и большим количеством лесов. Чтобы заниматься земледелием, леса приходилось вырубать, для чего требовалось немало людских ресурсов. А когда требуется высокая концентрация людских ресурсов, неминуемо возникает субординация, потому что иначе ничего не выйдет.

Отличным местом для земледелия было так называемое Суздальское ополье – регион лесостепи, где было достаточно плодородной свободной земли, чтобы получать хорошие урожаи. Кроме того, на ту территорию массово бежали люди с юга: из Галичьей Волыни, Черниговщины, Новгород-Северского княжества и Киева. Бежали в первую очередь от половцев, а также от безостановочных стычек родственников Рюриковичей, которые не прекращали делить власть.

Если мы посмотрим на топонимику Владимиро-Суздальского княжества, то обнаружим там, например, город Переяславль-Залесский. А в южных землях – Переяславль-Южный, или Русский, который возник значительно раньше. Понятно, что люди, которые переселились на северо-запад из Переяславля-Южного, основали там еще один Переяславль – Залесский. И таких совпадений довольно много. Это прослеживается и в топонимике, и в преемственности археологической культуры.