Философы Древней Греции - Роберт С. Брамбо

7 П л а т о н. Парменид. Начиная с Барнета, ученые (находясь под сильным влиянием тейлоровских доводов в защиту исторического правдоподобия диалогов Платона, одним из примеров которой является то, как Тейлор рассматривает действующих лиц и даты написания этих диалогов в своей книге «Платон») предполагают, что основой для этого диалога послужила действительно имевшая место встреча. (Место, где она происходит, без сомнения, описано очень подробно; может быть, однажды эти подробности найдут подтверждение: в Керамике будет обнаружено дно чаши с надписью «Я принадлежу Питодору» или в фундаменте одного из домов квартала Мелита на северо-западном склоне Акрополя будет найден кусочек бронзы.) Но с другой стороны, хотя Сократ, несомненно, высоко ценил элейскую логику за ее точность, были и другие, не исторические причины, которые могли побудить Платона примерно в 367 г. сочинить вымышленную беседу между Парменидом, Зеноном и Сократом. Во-первых, у Платона Сократ – руководитель научной школы в Афинах, а такое положение подразумевает «международную» известность, и Сократ встречает своих именитых гостей как их хороший знакомый и равный им человек; во-вторых, чем больше интересовался Платон идеями пифагорейцев между 394-м и 384 гг. до н. э., тем больше они интересовали и его литературного Сократа. Вероятно, основные факты, по которым можно дать оценку этому параллельному усилению интереса к учению пифагорейцев у автора и персонажа, таковы: 1) то, что Платон включил в число присутствовавших при смерти Сократа двух пифагорейцев – Симмия и Кеба, учеников Филолая, которые в то время находились в Фивах, вероятно, не просто анахронизм; 2) в том месте диалога «Федон» («Федон», 100A ff), где Сократ, вспоминая прошлое, рассказывает свою интеллектуальную биографию, он упоминает среди вопросов, над которыми размышлял в молодости, и такой: «плоская ли земля или имеет форму шара», а это могло прийти ему на ум, только если он уже что-то знал о взглядах пифагорейцев; и, как показано в примечаниях Барнета, в остальной своей части рассказ Сократа – удивительно точный перечень проблем, которыми занималась наука, когда Сократ был молодым ученым.

8 Важная роль изучения собственного «я» с целью познать себя самого – тема, которая снова и снова возникает в философии; заявленная еще Гераклитом, в нашем ХХ веке она породила понятия «аутентичность» и «экзистенция». Как отмечал Руссо в своем «Эмиле», в образовательном процессе есть такой этап (он примерно соответствует старшим классам средней школы), когда каждому ученику становится интересно познать себя самого.

9 Неврология и психоанализ дают нам разные ответы на вопрос о том, что такое наше «я», и похоже, что ни один из этих ответов не может удовлетворить человека, который желает «отыскать границы души» (как назвал это Гераклит).

10 Одна из самых важных особенностей представления софистов о человеческом «я» – то, что их определение «я» нам приходится реконструировать с помощью логических умозаключений. «Я» у софистов – некий «икс» внутри человека, что-то, что желает славы и богатства и избегает того, что вызывает боль или страх; оно «природное», хотя общество и накладывает на него свой отпечаток посредством условных правил, принятых в какой-то конкретной местности. Это не «я» народной религии (см. об этом цитаты из Протагора и Крития в главе XII данной книги) и не «я» в естественно-научном понимании этого слова (см. Протагора и Горгия с их отказом от таких отвлеченных метафизических рассуждений в пользу более практического гуманизма).

11 Сократ рассказал это в своей защитительной речи на суде – сравните Платон, «Апология», 11A ff. Мы можем сравнить с этим платоновские портреты Сократа за работой: Сократ у него ставит вопросы перед чтецом Гомера («Ион»); перед знатоком религии, фундаменталистом, даже немного фанатиком («Эвтифрон»); перед выдающимся ритором, послом и адвокатом («Горгий»); перед видным государственным деятелем-демократом, как раз тем самым, чьими стараниями Сократ был осужден и казнен (Анит в «Меноне»; в «Апологии» сказано, что это его помощник Мелет должен был отвечать Сократу на перекрестном допросе во время суда); перед человеком, знаменитым своими обширными познаниями и знанием множества ремесел (Гиппий в «Меньшем Гиппии», если считать это сочинение работой Платона, но «Больший Гиппий» написан не Платоном»); перед двумя бывшими военачальниками, зашедшими в тупик в споре об образовании (Лахет и Никий в «Лахете») и так далее. Фактически Платону удается показать в этих встречах такую большую и разнородную группу собеседников Сократа, что в XIX веке Ф. Шлейермахер был убежден, что вся сократовская серия диалогов была написана по тщательно продуманному заранее плану.

12 О ценности постановки вопросов см., например, «Менон» 86B; о внутренней ценности справедливости – «Апология», 41Д и «Горгий» 509A ff.

13 Учение Сократа о том, что большинство вещей, ценимых его современниками, имело не внутреннюю, а лишь инструментальную ценность, хорошо известно. Платон развивает эту мысль как идею Сократа в «Лизисе», «Эвтидеме», «Государстве» и в других сочинениях; кажется, именно этот тезис Сократа помог киникам найти их путь (о киниках см.: Z e l l e г E. Socrates and the Socratic Schools (Е. Зеллер)).

14 Платон в своем «Седьмом письме» пишет, что диктатура Совета Тридцати «заставила людей, оглядываясь на прошлое, считать войну относительно счастливым временем».

15 В тех обстоятельствах этот страх был вполне обоснован; и если считать, как в некоторых гегельянских и марксистских теориях, что «сохранение государства» выше любых соображений, касающихся свободы отдельной личности и совершенствования человека, он будет прав. Интересный вопрос: в какой степени правовая доктрина наших Соединенных Штатов о «прямой и явной угрозе» применима к случаю с Сократом? См.: П л а т о н. Менон. 93E—95A.

16 Платон, тетралогия «Евтифрон» – «Апология» – «Критон» – «Федон».