Рюриковичи. Собиратели Земли Русской - Андрей Буровский

При нем в Тверь в 1327 году приехал ханский посол Шевкал, которого на Руси называли Чолкан или Щелкан, двоюродный брат хана Узбека. Посол выгнал князя Александра из собственного дворца и поселился там. Золотоордынцы «сотворили великое гонение на христиан — насилие, грабеж, избиение и поругание». Пошел даже слух, будто Щелкан собирался перебить князей и сам сесть на тверском престоле, а русский народ обратить в ислам. Говорили, что избиение христиан и обращение их в ислам должно начаться на праздник Успения, 15 августа.

Тверичи не раз просили Александра возглавить их расправу с «басурманами», но тот уговаривал их «терпеть».

15 августа 1327 года люди из свиты Щелкана попытались отнять «кобылу добру» у некоего дьякона Дудко. Дьякон завопил так, что народ сбежался и стал защищать священника. Золотоордынцы зарубили несколько человек, но и сами не ушли целыми. Ударили вечевые колокола. Тверь поднялась, как один человек, истребляя супостатов.

Щелкан попытался защищаться в захваченном им княжеском дворце. И его, и всех его присных сожгли заживо — вместе с дворцом. Бегущих из огня убивали, пленных не брали.

Разъяренный хан Узбек призвал московского князя Ивана Калиту, вверил ему пятидесятитысячное войско и велел идти на Тверь. Главнокомандующим был назначен золотоордынец — христианин Федорчук (вероятно, русский). Это нашествие вошло в историю как «федорчукова рать».

Александр Михайлович уехал в Псков, а его братья Константин и Василий — в Ладогу. Русская земля осталась без защиты. Ордынцы и москвичи разгромили Тверь, Кашин, Торжок, их жители были истреблены огнем и мечом или отведены в неволю. Новгородцы откупились, дав золотоордынцам тысячу рублей и щедро одарив всех воевод хана Узбека, начиная с Федорчука.

Хан Узбек сделал Ивана Калиту великим князем, а тверским князем — брата Александра, Константина Михайловича.

Это была последняя силовая смена великого князя Ордой. Хан дал Ивану Калите в 1332 году ярлык и поручил собирать дань со всех северо-восточных русских княжеств и Новгорода. В XIV веке «московский выход» составлял пять-семь тысяч рублей серебром, а «новгородский выход» — полторы тысячи рублей.

С этих пор Золотая Орда больше не посылала на Русь баскаков, да в этом и не было необходимости.

В Псков же явились послы от князей московского, тверского и суздальского и уговаривали князя: «Царь Узбек всем нам велел искать тебя и прислать к нему в Орду; ступай к нему, чтоб нам всем не пострадать от него из-за тебя одного; лучше тебе за всех пострадать, чем после всем из-за одного тебя испустошить всю землю».

Александр отвечал: «Точно, мне следует с терпением и любовью за всех страдать и не мстить за себя лукавым крамольникам; но и вам недурно было бы друг за друга и брат за брата стоять и татарам не выдавать и всем вместе противиться им, защищать Русскую землю и православное христианство».

Александр хотел ехать в Орду, но псковитяне не допустили его, говоря: «Не езди, господин, в Орду; что б с тобой ни случилось, умрем, господин, с тобою на одном месте».

Тогда Калита уговорил митрополита Феогноста проклясть и отлучить от Церкви князя Александра и весь Псков, если они не исполнят требования хана Узбека. Выхода не было, и Александр сказал псковичам: «Братья мои и друзья мои, не будет на вас проклятия ради меня; еду вон из вашего города и снимаю с себя крестное целование, только целуйте крест, что не выдадите княгини моей».

Летопись рассказывает, что псковичи целовали крест, и «была во Пскове мука и печаль и молва многая по князе Александре, который добротой и любовью своею пришелся по сердцу псковичам».

Полтора года пробыл Александр в Литве и, когда гроза поутихла, возвратился к жене в Псков. Господин Псков принял его с честью и посадил на княжение.

Десять лет спокойно прожил Александр в Пскове, но тосковал по своей родной Твери. По словам летописи, он рассуждал так «Если умру здесь, то что будет с детьми моими? Все знают, что я выбежал из княжения моего и умер на чужбине: так дети мои будут лишены своего княжества». В 1336 году Александр послал в Орду сына Федора: узнать, нельзя ли как-нибудь умилостивить хана. Тот вернулся из Орды с татарским послом.

В 1337 году князь сам отправился к Узбеку.

«Я сделал много тебе зла, — сказал он хану, — но теперь пришел принять от тебя смерть или жизнь, будучи готов на все, что Бог возвестит тебе». Узбек сказал на это окружающим: «Князь Александр смиренною мудростию избавил себя от смерти», — и повелел ему занять тверской престол. Вскоре к Александру приехала из Пскова жена с детьми. Все они надеялись вновь возвеличить Тверское княжество.

К тому времени многие бояре перебежали из Твери в Москву, а князь Василий Ярославский просил Александра Михайловича Тверского помочь в борьбе с Иваном Калитой — тот собирал дань так же жестоко, как баскаки.

Московский князь не мог действовать силой. Вместе с сыновьями Симеоном и Иваном он опять поехал к хану Узбеку. Все трое доносили на Александра, как на предателя золотоордынцев. Узбек немедленно позвал к себе Александра Михайловича, Василия Ярославского и других удельных князей, обещая им большие милости. Калита же поспешно отбыл в Москву.

Александр вынужден был ехать в Орду, говоря: «Если пойду, то расстанусь с жизнью, а не пойду, много пакости сделают христианам». Он поехал с союзниками, князьями Ярославским и Белозерским. Калита пытался остановить своих врагов по пути в Орду. Князья отбились, и тогда Калита опять послал в Орду своих сыновей. Клеветой и подарками он окончательно погубил конкурента — золотоордынцы «розняли их по составам», то есть живых разрезали на части. Растерзанные тела были привезены во Владимир, где их отпел митрополит Феогност, а затем погребены в Твери.

Впоследствии Александр Михайлович и его сын Федор были канонизированы Православной церковью в лике Святых Мучеников.

Иван Калита стал властвовать и над Тверским княжеством, в котором опять начал править Константин Михайлович.

Но теперь соборный колокол Твери, поднимавший людей на восстание против Щелкана, москали сняли с церкви Спаса и вывезли в Москву.