Хозяин. Сталин и утверждение сталинской диктатуры - Олег Хлевнюк

Следов какого-либо ответа на это обращение обнаружить не удалось. Но, похоже, что инициатива руководства Госплана одобрена не была. В июне и июле 1933 г. обсуждения в Госплане исходили из 18-миллионного лимита по чугуну^[501]. Эта же цифра была включена в директивы, представленные XVII съезду партии шестью месяцами позже.

Госплан тем не менее продолжал настаивать на понижении уровня капитальных вложений. В июне он предлагал довести инвестиции в 1933–1937 гг. до 97 млрд руб. по сравнению со 135 млрд руб., требуемыми наркоматами^[502]. Это были самые низкие из когда-либо обсуждавшихся цифр. Они означали, что ежегодный уровень капиталовложений за пятилетку лишь немного превышал уровень 1933 г. Происхождение этих лимитов неизвестно. Скорее всего, они были намеренно занижены в Госплане ввиду предстоящего торга с наркоматами по поводу пятилетки. Действительно, на состоявшихся вскоре обсуждениях лимитов с представителями ведомств руководители Госплана признавали недостаточность капиталовложений и обещали увеличить их. Куйбышев, например, согласился расширить план капитальных вложений по Наркомату лесной промышленности и Наркомату путей сообщения^[503].

Когда комиссии, которым поручалось согласовать разногласия с ведомствами, закончили свою работу, выяснилось, что лимиты по капитальным работам выросли до 120 млрд руб. Эту новую цифру обсуждали на совещании под председательством Куйбышева 19 июля 1933 г. Заместитель Куйбышева Г. И. Смирнов, подводя итоги обсуждения, говорил, что 120-миллиардная программа не обеспечена материальными ресурсами, в силу чего требуется ее сокращение по крайней мере до 110 млрд.^[504] 2 6 июля новое совещание под председательством Куйбышева установило компромиссную «окончательную» цифру — 112,75 млрд руб.^[505]

Таким образом, к осени 1933 г. в Госплане разрабатывались лимиты на 1934 г. и вторую пятилетку, исходившие как из общих директив январского пленума, так и требований хозяйственных наркоматов увеличить капитальные вложения. Компромиссные цифры превышали те 13–14 % прироста промышленной продукции (и соответствующих капиталовложений), о которых заявлялось в резолюции январского пленума. Однако с этим смирился даже такой последовательный сторонник борьбы с ведомственными претензиями, как Молотов. 6 сентября 1933 г. он писал Сталину из отпуска: «Сейчас идет работа в Госплане и в наркоматах над 1934 годом […] Капитальные] работы намечены в 22 млрд руб., прирост промышленной] продукции в 17 %. По-моему, лучше взять несколько более осторожные задания. По капитальным] работам считаю желательным вложиться в 21 млрд руб. против 18 млрд руб. текущего года (без добавок, которые неизбежны в течение каждого года). По промышленной] продукции ограничить прирост 15 % […] Мотивы: в 1932 г. мы имели +8,5 %, в этом году будем иметь меньше 10 %. Несмотря на хороший урожай 1933 г., считаю нецелесообразным брать задания больше указанных выше. Уговориться об этом и решить в ЦК лучше бы теперь же»^[506]. 15 % прироста промышленной продукции, которым, по мнению Молотова, соответствовал 21 млрд руб. капитальных вложений, нарушали директивы январского пленума, но, видимо, Молотов понимал, что добиться меньшего, сломив сопротивление ведомств, не удастся. Поэтому он лишь стремился закрепить эти новые лимиты решениями Политбюро.

События, однако, пошли по другому сценарию. 15 ноября Политбюро приняло решение о созыве в январе 1934 г. очередного съезда партии. Вторым пунктом повестки дня было намечено рассмотрение второго пятилетнего плана по докладам Молотова и Куйбышева^[507]. Обсуждение тезисов этих докладов на Политбюро было намечено на 20 декабря. В ходе подготовки и обсуждения тезисов лимиты пятилетки были существенно увеличены. План капитальных вложений был увеличен до 133 млрд руб. по сравнению со 113 млрд, одобренными Госпланом в июле. Соответственно ежегодный прирост промышленной продукции устанавливался теперь на уровне 18 % по сравнению с 13–14 %, утвержденными пленумом ЦК в январе 1933 г., и 15 %, предложенными Молотовым для 1934 г.^[508]

Новый проект был, очевидно, подготовлен на уровне Политбюро без участия работников Госплана. 20 декабря, в день, когда Политбюро обсуждало новые предложения, один из руководящих работников Госплана Г. Б. Лауэр послал сердитое заявление Куйбышеву и Межлауку: «Считаю необходимым обратить Ваше внимание на то, что работа по уточнению плана второй пятилетки организована в Госплане абсолютно неудовлетворительно и не обеспечивает доброкачественных проектировок. Мы получили приказ, чтобы в один день проверить таблицы пятилетки и сдать исправленные. Кое-кто получил дополнительную информацию […] об изменениях, внесенных Вами в первоначальный план. Эти изменения, однако, настолько серьезны, что отражаются косвенно на всех отраслях и нельзя прямо исправлять таблиц, а нужно заново увязать проектировки каждого сектора (каждой отрасли) с народным хозяйством в целом. Насколько я понимаю, резко изменены темпы роста промпродукции (18 вместо 14 %), изменено соотношение А и Б, резко повышены капиталовложения на конечный год (34 м. р. вместо 26 м. р.). Резко повышена продукция машиностроения. Это означает другой баланс стройматериалов, другой баланс металла, другую потребность в топливе и электроэнергии»^[509]. Лауэр предлагал отсрочить доработку плана на несколько дней.

Фактически так и произошло. Новые лимиты были готовы к концу декабря. 31 декабря один из ответственных работников Госплана А. И. Гайстер доложил Сталину о предпринятых изменениях (черновик его записки сохранился в бумагах секретариата Куйбышева). «Согласно указания тов. Сталина, — писал Гайстер (это, кстати, позволяет с большой долей вероятности предположить, что увеличение лимитов было предпринято по инициативе Сталина. — О. X.), — Госплан пересмотрел проектировки по некоторым отраслям НКТП для обеспечения увеличения втрое производства предметов широкого потребления как по легкой и пищевой промышленности, так и соответствующего увеличения производства предметов ширпотреба по НКТП, а также для увеличения снабжения НКПС подвижным составом». Новый проект, докладывал Гайстер, предусматривал увеличение инвестиций в легкую и пищевую промышленность, увеличение производства локомотивов и вагонов^[510].