Хождение по катынским мифам - Анатолий Терещенко

К началу 1943 года совместная операция Геббельса и Гиммлера по созданию «психологической бомбы» для Советов была в основном завершена: соответствующим образом подготовлены могильники, создана «свидетельская база» из числа «очевидцев» трагедии, как из местных жителей, так и из поляков, якобы случайно вырвавшихся из советского плена.

Но надо отметить, что организованные немцами «экскурсии» в ряде случаев не достигали своей цели. Все побывавшие на могилах убеждались в том, что перед ними эпидемия цинизма — самая грубая провокация. После этого оккупанты приступили к широкой агитации в печати и по радио, пытаясь приписать злодеяния НКВД.

Для этой цели организовывались посещения катынских могил жителями Смоленска, а также «делегациями» из стран, находящихся в вассальной зависимости от Германии.

Вот уж действительно, ложь не имеет ног, чтобы удержаться, но у неё есть крылья, и она может летать долго и далеко. На этих крыльях доставлялись «эксперты» из других стран.

В месте массового захоронения в 1943 году работали группы, состоящие из швейцарских, бельгийских, венгерских и болгарских специалистов. Были организованы челночные поездки сотрудников Международного Красного Креста (в составе его находились и польские специалисты), которые «подтвердили», что в Катынском лесу «действительно захоронены трупы польских офицеров, погибших от рук советских палачей».

Но это данные с подачи самих немцев. У трезвомыслящих же поляков и других граждан возникали сомнения. Поэтому со стороны немецких властей принимались самые жесткие, а порой и жестокие меры к тому, чтобы заставить сомневающихся молчать или навек замолчать. Таких людей увольняли со службы, им угрожали и даже физически уничтожали.

Результаты увиденного «экскурсантами» широко освещались в средствах массовой информации как самой Германии, так и других европейских стран с целью демонстрации того, что может случиться с любым цивилизованным народом, если русский медведь окажется на территории его страны.

* * *

Пройдет немного времени и фюрер — вождь нации — будет нелицеприятно разглагольствовать уже о своем народе. Что ему судьбы каких-то евреев, поляков или русских?!

По воспоминаниям Альберта Шпеера, Гитлер, выступая 3 августа 1944 года в Познани на собрании гауляйтеров, заметил:

«Если немецкий народ в этой борьбе потерпит поражение, значит, он был слишком слаб. Значит, он не выдержал свое испытание перед историей и ни к чему иному, кроме гибели, он не предназначен».

А вот как эту тему из уст «странного националиста» уловил Гудериан на одной из встреч в бункере. Гитлер, в частности, заявил, что «…если война будет проиграна, то и народ погибнет. Эта его судьба неотвратима…всё равно уцелеют после войны только неполноценные, так как все лучшие погибнут в боях».

Это кредо выжженной земли, эта философия уничтожения поверженного народа, даже своего, говорит о безжалостном истреблении побежденных — им не должно быть места на этой земле!

А поэтому гитлеровская военная машина с военнопленными не церемонилась — травила, расстреливала, вешала, мучила слабых «недочеловеков».

Следует отметить умение, с каким боссы нацистской пропаганды оперативно и убедительно использовали как фальшивки, так и действительные факты для того, чтобы опорочить своих противников.

Вместе с тем Гитлер любил повторять выражение Фридриха Великого:

«Пусть мои генералы завоюют какой-нибудь город или страну, а потом найдутся тридцать профессоров международного права, которые докажут, что я был прав».