Поражения, которых могло не быть. Эпоха мировых войн - Григорий Попов

Причиной ослабления люфтваффе на Восточном фронте в 1942 году был также и другой фактор. В середине июня 1942 г. часть наиболее сильных формаций IV флот была уже развернута под Харьковом и готова к бою. Гитлер развернул в Средиземноморье против Мальты сильную группировку бомбардировщиков, что отвлекло ударные силы люфтваффе от Восточного фронта. Кроме того, после 7-го июля 1942 г. началась переброска II./KG 54 во Францию^[313].

Против Мальты нацисты сосредоточили летом 1942 года 132 Ju 88 на Сицилии. Еще 85 Ju 88 находились в это время в Греции — против британских коммуникаций в Восточном Средиземноморье^[314]. 107 Ju 87 D-1 (наиболее опасные на то время германские штурмовики) были сосредоточены во второй половине лета 1942 г. в Сев. Африке для поддержки корпуса Роммеля^[315].

Операции люфтваффе в Крыму интересны для нашего исследования еще и тем, что по ним есть достаточно данных, указывающих на эффективность немецких бомбардировщиков против сухопутных сил Красной армии. С 18 февраля по 8 мая 1942 г. командование люфтваффе «Юг», располагая группировкой чуть более 400 самолетов, смогло уничтожить 64 танка и 98 грузовиков^[316], что составило примерно четверть от всех потерянных Красной армией в зимне-весенней операции в Крыму танков. При этом активность советской авиации в Крыму в 1942 году была сравнительно низкой, в этот период полуостров защищали от 50 до 100 истребителей.

Таким образом, в условиях слабо покрытой лесами местности люфтваффе при хорошем оснащении и относительно слабом противодействии советской авиации могли нанести урон бронетанковым силам Красной армии примерно в пропорции 25 % от общего количества потерянных единиц бронетехники.

Однако пример Крыма дает лишь приблизительную оценку эффективности действий германских бомбардировщиков и штурмовиков против советской бронетехники. Сведения из советских архивов, собранные А. Смирновым, указывают, что практически до конца войны эффективность германской штурмовой авиации оставалась высокой, особенно против бронетанковых частей Красной армии, которые на начальном этапе войны теряли от ударов Ju 87 до 30 и даже 50 % подбитых в той или иной тактической операции танков^[317]. Однако А. Смирновым указаны и исключения, когда эффективность соединений немецких штурмовиков была низкой.

В период с конца июня по 20 июля 1942 г. ГА «В» понесла большие потери в танках. Согласно донесению штаба 37-й советской армии, 22–23 июля 1942 г. вермахт перешел Дон в районе села Калинин силами примерно двух полков при поддержке максимум 30 легких и средних танков. Эта группировка немцев действовала против 37-й армии, в задачу которой входило удерживать левый берег Дона, имея при этом 23632 человека (по состоянию на 25 июля 1942 г.), 169 орудий разных калибров, 16 тяжелых танков, а также более 350 противотанковых ружей и много другого вооружения^[318]. Переправившаяся на левый берег Дона немецкая группировка, как мы видим, могла иметь гораздо меньший, чем 37-я армия, личный состав, и 30 танков были не той силой, чтобы сломить советское сопротивление. Однако, как значится в докладе штаба 37-й армии, сухопутные части вермахта вели наступление на левом берегу Дона при поддержке авиации. В другом документе — докладе штаба артиллерии 37-й армии — говорится, что на участке этой армии 20 июля 1942 г. немецкая авиация совершила до 370 самолетовылетов с целью разведки и ударов по наземным целям^[319].

Из других донесений командиров частей 37-й армии становится ясно, что в 20-х числах июля 1942 г. вермахт на Дону не обладал крупными силами. В ходе попыток овладеть переправами нацисты использовали скудные силы мотопехоты и преимущественно легкие танки, артиллерийская поддержка немецких частей была незначительной. Судя по одному из донесений командования артиллерией 37-й армии, к началу 20-х чисел 1942 г. люфтваффе в районе прорыва вермахта на Дону испытывали дефицит боевых самолетов, так как в штурмовках стали принимать участие Ме-109 (в районе пос. Титов 23.07.1942 г. советским сухопутным войскам удалось сбить два Ме-109, скорее всего, эти истребители поддерживали наступление танков, так как упомянута танковая атака против советских войск в этом районе)^[320]. Люфтваффе в полосе обороны 37-й армии были в состоянии осуществлять в среднем примерно по 100 самолетовылетов в день. Для сравнения скажем: в полосе действий 54 армии люфтваффе совершили в период 1 по 14 июля 1942 г. 394 самолетовылета, добившись скромных результатов.

Из ряда донесений советских частей следует интересная деталь применения люфтваффе против советских войск на Дону, у германских авиационных соединений явно не хватало бомб. Вечером 7-го июля 1942 г. люфтваффе сбросили на центр Ростова-на-Дону 9 бомб и бочку с горючим. Факт применения бочки с горючим указывает на дефицит боеприпасов у немецкой авиации. О серьезных разрушениях в городе в этот день не говорится, вопреки обычной практике советских военных давать точное описание результатов немецких авиационных налетов на города.

11 июля 1942 г. во время крупного налета на Ростов-на-Дону и окрестные населенные пункты зафиксирован еще один примечательный факт: на перегон Аксай-Кизитеренка немецкие самолеты сбросили 8 бомб, но ни одна из них не взорвалась. Вероятно, люфтваффе использовали старые боеприпасы, которые ранее из-за подозрений в браке не были отправлены в действующие части. 13 июля 1942 г. из 60-ти сброшенных на Батайск бомб 12 не разорвались^[321]. Результативность воздушных атак на Ростов-на-Дону в первые две недели июля 1942 г. оставалась не столь значительной, чтобы говорить о каком-то решительном вкладе германской авиации в развитие успеха вермахта на Дону в эти дни. На дефицит боеприпасов у люфтваффе указывают также факты по воздушному штурму Сталинграда в конце августа 1942 года. Согласно отчету советских властей, 24–26 августа люфтваффе сбрасывало на город преимущественно бомбы весом 250–500 кг^[322], когда для стратегических операций такого масштаба требовались бомбы весом от 1000 кг.