Россия на Средиземном море - Александр Широкорад

До Крымской войны русские корабли выходили в Средиземное море эскадрами во время военных кампаний. А в океанские дальние плавания сравнительно редко ходили одиночные корабли.

Но вот сразу после поражения России в Крымской войне русские корабли, к великому удивлению Европы, вышли в Средиземное море, Атлантический, Индийский и Тихий океаны. Для этого был ряд объективных и субъективных причин. Во-первых, английский кабинет постоянно грозил России войной, и присутствие русских крейсерских судов в океане было хорошим сдерживающим фактором для ретивых лордов. Во-вторых, присутствия русского флота на Средиземном море и в Тихом океане требовали государственные интересы России.

Был и субъективный фактор. В Морском ведомстве решили отказаться от ежегодного производства офицеров и перейти к системе производства только на свободные вакансии. В основу производства положить морской ценз, по которому для получения следующего чина необходимо было пробыть определенное число лет в плавании (мичману полтора года, лейтенанту 4,5 года), а для получения чина штаб-офицера – командовать судном. Понятно, что морской ценз надо было зарабатывать не в Финском заливе.

8 октября 1856 г. из Кронштадта в Средиземное море вышла эскадра контр-адмирала А.Е. Беренса в составе паровых судов – корабля «Выборг»[123]и фрегата «Палкан», а также парусников – фрегата «Кастор» и брига «Филоктет». При этом часть пути парусные суда шли на буксире у паровых. В декабре 1856 г. эскадра пришла на Средиземное море.

Фрегат «Палкан» был отправлен в Грецию в распоряжение русского посланника, а бриг «Филоктет» для аналогичной функции – в Константинополь. «Выборг» и «Кастор» несколько недель простояли в Ницце, а затем в Генуе в связи с нахождением там вдовствующей императрицы Александры Федоровны.

Вскоре в Ниццу прибыл и пароходо-фрегат «Олаф». Из Ниццы в Геную он перевез великого князя Михаила Николаевича. Весну 1857 г. русская эскадра встретила в Ницце. В марте туда прибыл генерал-адмирал великий князь Константин Николаевич. 7 апреля он поднял флаг на «Олафе» и вышел в море. За ним в кильватере шел «Выборг», а «Палкан» тащил на буксире «Кастора». На следующий день эскадра прибыла в Тулон, где великий князь сошел на берег, а «Олаф» отправил в тот же день в Виллафранку «в распоряжение Мама» (то есть великой княгини Александры Федоровны). Погостив неделю в Тулоне, Константин отправился через Марсель в Париж.

«Выборг», «Кастор» и «Олаф» вернулись в Кронштадт летом 1857 г., «Филоктет» – в августе 1858 г., а «Палкан» – в июле 1859 г.

Замечу, что наряду с судами новейшего типа в России строились и нелепые пароходо-фрегаты, устаревшие еще ко времени Крымской войны. Так, последний пароходо-фрегат «Рюрик» был спущен 21 октября 1870 г. Водоизмещение его составляло 1662 т, а машины имели мощность 300/739 (номинальных/индикаторных) л. с.[124].

Пароходо-фрегаты были созданы, когда еще не существовало винтовых судов. Их громадные колеса не позволяли развивать большую скорость хода под парами и создавали огромное сопротивление воды под парусами. Сражаться не только с броненосцами, но даже с деревянными винтовыми кораблями они не могли.

Риторический вопрос – зачем же их у нас строили? Хотите – верьте, хотите – нет: из-за панического страха нашей августейшей фамилии перед винтовыми судами. Почему? Психически здоровому человеку не понять. И пароходо-фрегаты в основном использовались для перевозки Романовых (а число августейших особ к тому времени перевалило за три десятка), из Кронштадта на историческую родину – в Германию, а также для круизов по Средиземному морю. Причем ходить вокруг Европы на пароходо-фрегатах августейшие особы обычно не решались, а прибывали на юг Франции сухим путем.