Я еще жив. Автобиография - Фил Коллинз

Как только началось новое десятилетие, я встал на старт и снова помчался вперед. 121-дневный тур Seriously, Live! начался в японском городе Нагоя в феврале 1990 года и закончился в октябре того же года семью концертами в «Медисон-сквер-гарден», на которые были распроданы абсолютно все билеты.

Мне казалось, что все шло хорошо… особенно если учесть, что мной стали интересоваться в Голливуде. Не потому, что они путали меня с Бобом Хоскинсом – это случилось позднее, – а потому, что «Бастер», несмотря на кассовый провал в США, привлек ко мне интерес голливудских кастинг-директоров и продюсеров.

Как обычно это и происходит, я обедал с кем-то, ходил на встречи и пробы. Театральный менеджер в «Действуй, сестра 2»; фильм о дружбе с Микки Рурком; роль в вестерне с Мелом Гибсоном, Джоди Фостер и Джеймсом Гарнером («Мэверик»); русский серийный убийца – меня не взяли ни в один из этих проектов. Но я все-таки получил роль в одном фильме – драме о СПИДе Роджера Споттисвуда «Затянувшаяся музыка», в которой я сыграл грека-гомосексуалиста, владевшего купальней. В фильме также работал Стив Мартин, Лили Томлин, Ричард Гир, Иэн Маккеллен и много других известных актеров. Подборка исполнителей была очень звездной, но боюсь, что во время проката фильм посмотрели меньше людей, чем участвовали в его создании.

Я также был задействован в парочке анимационных проектов. В «Книге джунглей 2» к знаменитым стервятникам «Джону, Полу, Джорджу и Ринго» из первой «Книги джунглей» 1967 года добавился пятый «битл» – саркастичный гриф Лаки, который (снова) чем-то напоминал Доджера. В «Балто» я озвучивал даже не одного, а двух белых медвежат – Мака и Лака. Было довольно сложно озвучивать сразу двоих (несмотря на то что один из них не разговаривал). Да, у меня отличная внешность для озвучивания анимационных фильмов.

Примерно в этот же период я работал над «своими собственными проектами» (также связанные с Голливудом). Один из них представлял собой пересказ-экранизацию (не мультипликационную) сказки «Златовласка и три медведя». У меня появилась эта идея во время гастролей с No Jacket Required, когда меня не раз сравнили с приземистым, лысеющим актером Бобом Хоскинсом. А в некоторых других отзывах меня сравнивали с Денни де Вито.

Вместо того чтобы обижаться на эти незавидные сравнения по не имеющим ничего общего с правдой физическим признакам, я внезапно кое-что придумал: мы втроем могли бы сыграть трех медведей в фильме.

Довольно долгое время эта идея крутилась у меня в голове, пока я вдруг не очутился рядом с Бобом Хоскинсом на премьере «Скандала» 1989 года – фильма о Джоне Профьюмо. Я рассказал ему о своей задумке, она понравилась ему, и он предложил поговорить с Робертом Земекисом, который совсем недавно снимал Хоскинса в «Кто подставил кролика Роджера?».

Каким-то образом о моем «проекте» пошли слухи. Со мной связалась Ким Бейсингер – она хотела сыграть Златовласку. А ведь у нас даже еще не было четкого сценария.

Когда я в следующий раз приехал в ЛА, Денни де Вито позвал меня к себе в офис. Тогда он был режиссером фильма о воюющей в процессе развода паре – «Война Роузов» – и попросил меня написать песню к этому фильму (и почему он подумал, что я смогу сделать это?). Я написал Something Happened On The Way To Heaven, но де Вито она не понравилась, поэтому я приберег ее для… But Seriously.

А затем он спросил: «Итак, ты думаешь, что я могу сыграть медведя? Это хорошая идея. Земекис, да? Это тоже хорошая идея. Нам нужно встретиться всем вместе».

Я начал ходить на встречи с де Вито, сценаристами и Земекисом. Это отняло много времени, но не дало никакого результата. Я чувствовал, что фильм требовал все больше и больше затрат, а его юмористические мотивы становились все более туманными и далекими от первоначальной идеи. Переделывая одну из реплик Папы Медведя, которая могла бы стать его лучшей фразой: «Кто там управляет моим проектом?»

Однако в итоге фильм получился неплохим. Вскоре после окончания тура Seriously, Live помощник Стивена Спилберга связался с помощником Тони Смита. Режиссер предлагал мне роль в «Капитане Крюке», который должен был стать новой версией «Питера Пэна». Дастин Хоффман был выбран на роль Капитана Крюка, Робин Уильямс – ставшего взрослым Питера Пэна, а Джулия Робертс – феи Динь-Динь. Спилберг хотел, чтобы я сыграл лондонского полицейского, а-ля Джон Клиз. Будучи огромным фанатом британской комедии «Монти Пайтона», Тони Хэнкока и «Башен Фолти», я без промедления согласился на эту роль.

Спилберг прислал мне сценарий, и я с энтузиазмом выучил свои строки. В феврале 1991 года, во время полета в ЛА (фильм снимался в семи павильонах звукозаписи в Sony Pictures Studios), я раз за разом, снова и снова репетировал свой диалог. Прошу прощения перед всеми, кому пришлось сидеть рядом с полусумасшедшим Филом Коллинзом во время того рейса.

В тот момент я не помнил две вещи, о которых однажды сказал мне Майкл Кейн: «Ты хороший актер, Фил. И запомни: никогда не учи весь сценарий наизусть. Потому что они точно его перепишут». Но я безумно волновался, поэтому выучил все. Кроме того, я был музыкантом – это было песней для меня, поэтому я считал важным запомнить, как ее играть.

Когда я приехал, мне вручили пятнадцать страниц сценария.

«А, нет, спасибо, я выучил его».

«Стивен переписал его вчера ночью».

«Вы шутите?»

«Да, потому что он только что придумал что-то еще…»

В гримерной я паниковал. Я вот-вот должен был начать работу с великим Робином Уильямсом, одним из моих кумиров в комедии; я не хотел выглядеть нелепо как в его глазах, так и в глазах, само собой, Спилберга. Я судорожно листал сценарий, и он, по сути, особо не изменился – все было тем же самым, только немного в другой последовательности. Что было даже еще хуже для меня.

Спустя час отчаяния и самокритики меня позвали. Спилберг даже не узнал меня, что показалось мне прекрасным – я хотел скрыть свою личность как можно тщательнее. Я совершенно не желал предстать перед людьми «Филом Коллинзом» в этом фильме.

Спилберг был очень мил и сказал мне не переживать по поводу нового сценария – однако они собирались снять сцену одним длинным дублем.

Это внушило мне еще больше ужаса. Но это была всего лишь репетиция. Все свои, и они смеялись в правильных местах. Все, кроме Хоффмана.

Он даже не участвовал в сцене, но сидел рядом со своим личным ассистентом/сценаристом – парнем, который приходил и подстраивал сценарий под Дастина. Первое, что Хоффман мне сказал, было: «Где ты взял эти штаны, дружище?»

Я был польщен и ответил: «А, они от Версаче».

«Эй, запиши там, где он покупает такие штаны…»

Но вскоре мое настроение резко ухудшилось. Хоффман спросил у Спилберга: «Ты уверен, что он должен говорить все это?» Спилберг подумал немного и произнес: «Хм, да, может, нам стоит снять и укороченную версию…» Первая длинная версия сцены была очень забавной, люди бы смеялись, и мне бы удалось во время нее сделать то, над чем я до бесконечности работал перед фильмом. Из второй версии – укороченной – были вырезаны все шутки и вся суть сцены, все самые забавные моменты.