Немецкая оккупация Северной Европы. Боевые операции третьего рейха. 1940-1945 гг. - Эрл Зимке

Хотя неприятие германского правления в Норвегии возникло быстро и было упорным, оптимисты среди немецких наблюдателей еще до начала Русской кампании предсказывали, что операции против Советского Союза будут успешными и продемонстрируют непобедимость германской армии, после чего можно ожидать изменения норвежского общественного мнения в благоприятную сторону. Эти предсказания оказались ошибочными. В сентябре 1941 г. армия «Норвегия» доложила, что 90 процентов населения убеждено в конечной победе британцев, несмотря на победы Германии на востоке. В конце года армия «Норвегия» доложила, что подавляющее большинство местного населения «находится в решительной оппозиции к Германии».

1942 г. положил конец последним надеждам немцев достичь согласия с норвежским народом. Провал германской политики в Норвегии признал сам рейхскомиссар Тербовен. Он прибыл в Норвегию в 1940 г., собираясь установить жесткое единоличное правление. В сентябре 1940 г., покончив с иллюзией независимого правления, он запретил все норвежские политические партии, за исключением квислинговской партии «Национальное объединение». Видимо, он пообещал Квислингу, хотя и не слишком определенно, что последнему позволят сформировать правительство, как только его партия получит достаточную поддержку народа. Однако, поскольку партия так и не смогла набрать силу, а Тербовен на каждом шагу демонстрировал, что он ни с кем не собирается делить свою власть, Квислингу не оставалось ничего другого, как засыпать Гитлера и Розенберга злобными письмами. Осенью 1940 г. Тербовен создал не имевший главы и абсолютно бессильный комитет из 13 государственных советников, 10 из которых были людьми Квислинга. Когда через год Тербовен переименовал советников в министров, армия «Норвегия» докладывала, что это не произвело на население никакого впечатления. Поскольку Квислинг еще пользовался каким – то влиянием у Гитлера и Розенберга, отодвинуть его в сторону было нельзя. 1 февраля 1942 г. Тербовен восстановил Квислинга в должности премьер – министра, но верховную исполнительную власть держал в своих руках и требовал, чтобы все законы и распоряжения получали одобрение рейхскомиссара.

Слабое с самого начала, второе правительство Квислинга через восемь месяцев потеряло остатки политического влияния, хотя пыталось вяло уверять, что способно выполнять функции настоящего норвежского правительства. Вечером 5 октября 1942 г., когда был обнаружен акт саботажа на крупном промышленном предприятии, Тербовен, не поставив в известность Квислинга, объявил чрезвычайное положение в районе Тронхейма. Собственной властью он арестовал 10 видных людей города и на следующий день расстрелял их в качестве меры искупления. Еще 24 человека были казнены в последующие дни как соучастники преступления. Этот акт беззастенчивого террора поставил на Квислинге вечное клеймо бесхребетной марионетки и убил последние надежды на возможность эффективного сотрудничества между норвежскими и германскими властями.

В 1942 г. жесткие репрессии стали главным, если не единственным инструментом германского правления в Норвегии. Однако они быстро доказали свою бесполезность, когда норвежцы перешли к хорошо организованному пассивному сопротивлению, саботажу и другим активным действиям. Тербовен, который персонально отвечал за соблюдение порядка в стране, знал только один ответ – еще более массовые репрессии. Эта политика достигла апогея в феврале 1945 г., когда он предложил арестовать и расстрелять ряд влиятельных бизнесменов как «интеллектуальных зачинщиков и соучастников» сопротивления. К счастью, эта мера одобрения не получила.

Отношения между Тербовеном и Фалькенхорстом были настороженными и подозрительными с обеих сторон. Как командующий вооруженными силами в оккупированной стране, которая могла в любой момент восстать, Фалькенхорст относился к независимому гражданскому администратору, который считал себя персоной если не более высокого, то, по крайней мере, того же ранга, как к помехе и источнику постоянной опасности. В отличие от Фалькенхорста Тербовен стремился показать свое превосходство над представителем военных властей и в то же время боялся, что в случае возникновения какого – нибудь кризиса его могут отодвинуть в сторону. Для Фалькенхорста и его штаба плохие отношения немцев с норвежцами были источником головной боли начиная с апреля 1940 г. Военные по чисто практическим соображениям хотели избежать возникновения любого сопротивления. Назначение Тербовена, поклонника суровых мер, в известной степени противоречило этой политике, и впоследствии они следили за неудачами соперника с нескрываемым злорадством.

Если Фалькенхорст по традиции германской армии прилежно выполнял свои обязанности и старался держать нейтралитет, то военные моряки время от времени бросали Тербовену вызов. И Редеру, и командующему флотилией «Норвегия» генерал – адмиралу Герману Бёму нравилось поддерживать Квислинга и его партию «Национальное объединение»; с их помощью они надеялись заключить мирный договор, который оставил бы Норвегию формально независимой и нейтральной страной, но полностью привязал бы ее к Германии. Редер пытался уговорить Гитлера назначить Бёма командующим вооруженными силами Норвегии либо посадить его на место Тербовена, чтобы политика военно – морского флота могла принести свои плоды. В октябре 1942 г. Гитлер принял решение в пользу Тербовена и заявил, что, пока в Европе продолжается война, ни о временном перемирии, ни о заключении мирного договора между Германией и Норвегией не может быть и речи.