Тайный Тибет. Будды четвертой эпохи - Фоско Марайни

Безобразные сокровища дзонгпона

Иногда случается так, что ты просыпаешься ночью уже совсем под утро. В таких случаях, если ты не слишком сонный, лучше всего встать. Так и получилось у меня сегодня утром. Наверное, было часов пять. Я думал, что все спят, но, выйдя из дому, сразу же услышал монотонный распев голосов. Не было видно ни души, но в одной комнате Халиль, кашмирский слуга Туччи, читал свои мусульманские молитвы, а в другой Норбху, повар, читал буддийские молитвы. Мне, так называемому христианину, стало стыдно оттого, что я молчу посередине. Может быть, есть какой-нибудь коллективный способ разговаривать с Богом на разных наречиях и языках? Не знаю… При первых красных отблесках рассвета горы смотрелись поистине божественно.

Примерно в десять часов за мной пришел доктор из Гьянце. Он обещал отвести меня на гору, где «столько странных трав». Сначала мы зашли к нему, потому что он хотел показать мне свой запас «лекарств». Они находились примерно в ста восьмидесяти коробочках, содержавших самый бессвязный набор предметов: разноцветные камни, кристаллы, выдолбленные камни, выложенные кристаллами, необычной формы семена, сухие корни, волосы, кусочки кости, маленькие окаменелости. Лечебные свойства приписывались всему необычному. Самым редким экспонатом, если я правильно понял, была засохшая драконья кровь, но, на мой неуважительный взгляд, это был всего лишь кусочек сургуча.

Гора с необычными травами – это Цешен, холм, похожий на корабль, который возвышается почти в одиночестве посреди равнины, где стоит Гьянце. Большой монастырь «вырастает из него» с одной стороны. «Странные травы» растут на северной стороне, где почти вертикальные красные утесы, тень и сырость. Когда мы дошли до красных камней и амчи показал мне «странные травы», я увидел, что это всего лишь робкие папоротники. Я осторожно сорвал их для гербария, чтобы отдать в Университет Флоренции.