Опыт Октября 1917 года. Как делают революцию - Алексей Сахнин

Во-вторых, я считаю, что ключом к невероятному успеху РСДРП(б) в 1917 г. стала самая демократическая политическая стратегия из всех, что предлагались в то время. И этот демократизм заключался вовсе не в безответственном популизме и заигрываниях с порывами толпы, в которых революционеров упрекали их оппоненты из правого лагеря. Наоборот, политический демократизм большевиков заключался не столько в пунктах их программы, сколько в конкретной ставке на Советы, как главный институциональный итог революции, как на самую массовую организацию в стране. Именно эта ставка и последовательная реализация этой советской стратегии (несмотря на отдельные сбои и бурные споры внутри партии) и дала большевикам ту громадную и быстро растущую поддержку со стороны организованного в Советы народа. Да, даже на момент взятия власти Вторым съездом Советов, эти органы оставались органами меньшинства, хотя и очень значительного (30–40 % населения были организованы в Советы). Но именно это организованное меньшинство и было главным субъектом революционной политики. И именно этого не поняли другие партии, включая большинство представителей «революционной демократии», которые все время искали выход из нарастающего кризиса на путях сделок между партиями, группами политиков и влиятельных предпринимателей и т. п. На коалицию с организованным народом решились только большевики и левое крыло эсеров.

Последовательный демократизм это вообще рискованная стратегия. В спокойные эпохи его роль редко выходит за пределы популистской риторики, за которой кроются авторитарные или иерархические структуры: крупные медиа, лоббистские организации, привилегированные классы, бюрократические партии, репрессивные органы и т. д. и т. п. Но на волне революции, когда общество переживает всеобъемлющий кризис своей социально-политической конструкции, а большинство институтов выходит из строя, именно последовательный демократизм может стать наиболее эффективной политической стратегией. То что на языке той эпохи называлось «революционным творчеством масс» дает такую невиданную энергию, которая позволяет совершить невероятные перемены и изменить течение мировой истории.

Вполне возможно, что нынешним поколениям тоже предстоит пережить подобную эпоху. И мне хочется верить, что тогда найдутся силы, готовые сделать такую отчаянно смелую и полную рисков ставку, потому что новое общество может быть построено только снизу, только силой и энергией миллионов угнетенных, которые в течение долгих десятилетий были лишены голоса в великой исторической драме.