Великая Екатерина. Рожденная править - Нина Соротокина

Новиков был франкмасоном, то есть принадлежал к очень популярному движению европейской и русской жизни того времени. В России масонство появилось при Анне Иоанновне (иные утверждают, что масонство завез Петр I). Вначале увлечение масонством жило как дань моде, им кокетничали, говорили о вселенской любви и некой «масонской тайне». Со временем масонство стало нравственной философией, и Новиков относился к ней весьма серьезно.

По примеру Запада в Петербурге и в Москве стали создаваться тайные братства – ложи. Идеологом петербургского масонства был Елагин, московского – Новиков и Шварц. В отличие от елагинского увлечения внешней стороной масонства – символикой и обрядовостью – Новиков видел в учении вольных каменщиков возможности для нравственного усовершенствования.

XVIII век обожал тайны и мистику еще больше, чем XXI век, но в отличие от нас, масонов интересовали не экстрасенсы и «колдуны в пятом поколении», а переустройство мира по принципам добра и справедливости. А что до тайных ритуалов с гробами и черепами, так мужчины обожают всяческие игры. Пусть лучше такая забава, чем «игра в войнушку». В 1812 году им предстояла очень серьезная война, и очень многие из моих любимых героев Первой отечественной были масонами.

Разумеется, в типографиях Новикова печаталась и масонская литература. Екатерина II ознакомилась с этой литературой и назвала ее сумасбродной. В 1780 году Петербург посетил мистик Калиостро. Он очаровал петербургских дам и весь высший свет. Екатерина II отозвалась о нем как о негодяе, достойном виселицы. Калиостро еще более восстановил императрицу против масонов. С ее трезвым и рациональным умом, Екатерина ненавидела всякую мистику, астрологию, суеверия. Поиск религиозного самоусовершенствования ей тоже был непонятен.

Борьбу с Новиковым и неугодным книгопечатанием Екатерина II начала в 1785 году. Первое порицание он получил за то, что собирался печатать «ругательную историю ордена иезуитов». Кажется, Екатерине-то какое дело до иезуитов? Ан нет. В 1773 году папа запретил деятельность ордена иезуитов в Европе (за крайнюю неразборчивость в средствах для достижения цели), и Екатерина тут же взяла этот орден под свое покровительство. В основанных иезуитами школах были великолепные педагоги. Видно, этим императрица и прельстилась.

Затем в вину Новикову поставили то, что многие его книги проповедуют «колобродство, нелепые умствования и раскол». По заданию Екатерины архиепископ, затем митрополит Московский Платон устроил Новикову настоящий экзамен в вопросах веры. Поскольку сам Новиков считал, что «истинное масонство в том просвещении, к которому можно прийти, идя по стопам христианского нравоучения», он нашел с митрополитом общий язык. Платон отозвался о Новикове весьма положительно.

Тем не менее, в июле 1786 года Екатерина запрещает вольным типографиям печатать книги церковного содержания, а также книги от комиссии народных училищ. Книжные лавки были описаны, опечатаны. Было найдено огромное количество «противозаконно» напечатанных книг, они были сожжены. В гигантском аутодафе погибло 18 656 книг. В костер пошли «Житие Сергия Чудотворца», «История священная», «Азбука немецкая», «Собрание сочинений духовных» Сумарокова, «Духовные сочинения» Ломоносова, «Азбука Российская церковная и гражданская», сочинения митрополита Платона тоже были сожжены. В 1789 году Фонвизину было запрещено печатать книгу «Друг честных людей, или Стародум». В 1790 году запрещена книга Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву».

В 1792 году Новиков был арестован. Познакомившись с его делом, Екатерина заметила, что «он умный и опасный человек» и «мартинист хуже Радищева». Вместе с арестом Новикова опале подверглись некоторые масоны, но они отделались ссылкой в родные имения. Новикова судили за чуждые Екатерине идеи, за самобытность, за пренебрежение к цензуре, за принадлежность к масонству, но главной виной Новикова, как и всех масонов, было общение с наследником Павлом Петровичем.

Был ли в отношениях Новикова и Павла какой-то политический оттенок – неизвестно. Есть сведения, например, что Новиков передавал через архитектора Баженова цесаревичу кой-какие книги своей типографии, но, может быть, это только домыслы. Все, что касается масонства, окутано тайной. Одно точно: масоны относились к Павлу очень почтительно и видели в нем «идеал царя».

Участь Новикова была решена без суда. Он сидел в Шлиссельбургской крепости в той же камере, где томился несчастный Иван Антонович, и был освобожден Павлом I в 1796 году. К общественной деятельности Новиков не вернулся, прожив до самой смерти в своем селе Авдотьине.

В жестоких и несправедливых поступках Екатерины в последние годы ее царствования современники часто винят последнего фаворита императрицы – Платона Зубова. Храповицкий называл его «дуралеюшкой». Умом этот молодой человек не блистал, но на ногах стоял крепко. Историей этого временщика, как говорили в старину, мы и закончим наше повествование.