Полководцы Первой Мировой. Русская армия в лицах - Валентин Рунов

В тот же день Яков Григорьевич принял решение на наступление, которое после незначительного уточнения получило окончательное оформление в директивах командующего войсками фронта командующим 1-й и 2-й армиями. Операция войск Северо-Западного фронта мыслилась в форме концентрического удара двумя армиями, с охватом обоих флангов противника, находящегося, по мнению Жилинского, в «заозерном пространстве». Войскам ставилась задача нанести поражение противнику и овладеть Восточной Пруссией с целью создания выгодного положения для дальнейших операций по вторжению в пределы Германии. 1-я армия должна была наступать в обход Мазурских озер с севера, отрезая 8-ю немецкую армию от Кенигсберга (ныне Калининград). 2-й армии предстояло вести наступление в обход этих озер с запада, не допуская отвода противником войск за Вислу, тем самым лишив его преимуществ, вытекающих из действий по внутренним операционным направлениям. Верховный главнокомандующий в телеграмме к Жилинскому выразил уверенность в том, что принятое решение будет непрекословно и энергично приведено в исполнение.

Русские войска обладали некоторым превосходством над противником. В составе Северо-Западного фронта было 19 пехотных и более восьми кавалерийских дивизий, 1134 орудия, 54 самолета. 8-я немецкая армия насчитывала 15 пехотных и одну кавалерийскую дивизии, 938 орудий, 56 самолетов, два дирижабля. Правда, у германцев была более мощная артиллерия. Они располагали 188 тяжелыми орудиями, тогда как русские их имели всего 24.

Избранная генералом Жилинским форма оперативного маневра таила в себе большую угрозу для противника. Она ставила его под двойной удар. Вместе с тем в решении командующего войсками Северо-Западного фронта имелся ряд слабых мест. Во-первых, стремление выполнить в срок союзнические обязательства перед Францией приводило к тому, что в наступление бросались войска, не завершившие сосредоточения. Во-вторых, не учитывалось в должной мере материальное обеспечение операции: армейские тылы развернуты не были. В-третьих, недооценивались возможности противника и переоценивались свои. И, наконец, в отличие от замысла операции, задача 2-й армии ставилась с менее глубоким охватом, что не приводило к нанесению концентрического удара, а ограничивалось лишь выталкиванием противника из-за озерного пространства. Исполнение маневра затруднялось тем, что русским армиям предстояло действовать по внешним операционным направлениям, разобщенным одно от другого районом Мазурских озер. В этих условиях особое значение приобретала надежность руководства войсками и прежде всего организация взаимодействия между обеими армиями.

Германское командование, понимая опасность возможного наступления русских в двух направлениях и обладая меньшей по численности, но компактно расположенной группировкой, решило оборонять Восточную Пруссию активно, выставляя прикрытие то против одной, то против другой русской армии, а главными силами последовательно нанести им поражение. Хорошо развитая сеть дорог позволяла немцам производить быструю перегруппировку войск и достигать в нужные моменты превосходства в силах и средствах над русскими. «Когда русские придут, – писал Мольтке Вальдерзее, – никакой обороны, а только наступление, наступление, наступление»[8].

В период подготовки операции генерал Жилинский остро ощутил свою ошибку в расчетах времени готовности русской армии к наступлению, допущенную им во время обмена мнений начальников генеральных штабов союзных армий. Он пытался отодвинуть срок перехода войск государственной границы. Его поддерживал и начальник штаба Ставки генерал Н. Н. Янушкевич, который пытался отговорить великого князя Николая Николаевича от наступления до момента подготовки войск. Но генерал-квартирмейстер Ю. Н. Данилов с не меньшей силой настаивал на том, что Россия не имеет права оставлять союзницу в опасности и что, несмотря на несомненный риск предприятия, войска Северо-Западного фронта должны немедленно атаковать противника. Задержка с началом наступления, невыполнение обязательств перед Антантой сильно беспокоила Верховное командование, что стало главной причиной ряда напоминаний Якову Григорьевичу о скорейшей подготовке операции. Операция началась с опозданием по отношению к плану на четверо суток 4 (17) августа наступлением 1-й армии.

Соединения 1-й армии, перейдя государственную границу, вступили на территорию Восточной Пруссии. Первое фронтальное столкновение с противником почти равными силами произошло на правом фланге армии, у Сталюпенена (ныне Нестеров). Русские войска одержали победу над 1-м армейским корпусом, вынудив его отступить к Гумбиннену. Столкновение у Сталюпенена несмотря на свой авангардный характер имело большое стратегическое значение. Оно позволило, в частности, германскому командованию исправить ошибочное предположение о направлении удара правого фланга 1-й армии (на Роминтенскую пущу), окончательно убедило, что ее наступлению предшествовало вторжение в Пруссию 2-й русской армии. Исходя из этого, германское командование решило, прикрываясь со стороны 2-й армии относительно небольшой группировкой войск, основные свои силы двинуть против 1-й армии, возглавляемой генералом Ренненкампфом.

7 августа в районе Гумбиннена завязалось одно из крупнейших сражений мировой войны. Вначале немцы имели успех. Затем русские контрударом обратили в бегство части 1 армейского корпуса. 17-й корпус генерала А. Макензена, попав под сильный артиллерийский и ружейно-пулеметный огонь русских и понеся огромный урон, также в панике отступил. Вот что пишут об этом германские авторы: «Сцепление несчастных обстоятельств привело к тому, что великолепно обученные войска, позднее всюду достойно себя проявившие, при первом столкновении с противником потеряли свою выдержку. Корпус тяжело пострадал. В одной пехоте потери достигли в круглых цифрах 8000 человек – треть всех наличных сил, причем 200 офицеров было убито и ранено». Русские взяли в плен около 1000 человек, захватили 12 орудий[9]. Столкновение в районе Гольдана войск 1 резервного германского корпуса с частями 4 армейского корпуса русских носило нерешительный характер и не дало перевеса ни одной из сторон.

Итоги сражения под Гумбинненом имели крупное оперативно-стратегическое значение. В результате неудачного его исхода в Германии была подвергнута сомнению возможность защитить Восточную Пруссию имеющимися силами и средствами. С запада на восток были переброшены 11-й армейский и гвардейский резервный корпус, 8-я кавалерийская дивизия. Такое ослабление правого крыла немецкой армии бесспорно стало одной из причин неудачного завершения для Германии сражения на Марне. Была оказана первая, но весьма существенная помощь союзной Франции.

Осмотр полкового знамени перед наступлением.

После сражения под Гумбинненом обстановка позволяла войскам Северо-Западного фронта нанести окончательное поражение 8-й немецкой армии. Однако генерал Жилинский благоприятный момент упустил, разрешив генералу Ренненкампфу приостановить наступление соединений 1-й армии для подготовки операции по обложению Кенигсберга. Двухдневная остановка 1-й армии позволила противнику оторваться от русских войск на 50–60 километров. Медленное наступление русских войск с 10 августа переходами не более 15 километров в сутки при отсутствии сопротивления со стороны противника дало возможность 8-й немецкой армии перегруппировать основные ее силы и средства против 2-й русской армии.