Императорская кухня. XIX - начало XX в. Повседневная жизнь Российского императорского двора Уцененный товар (№1) - Илья Лазерсон

В так называемом Садике устанавливались два овальных буфета, в Малахитовой гостиной ставили один «стол для питья». В Угловом кабинете (на третьем этаже северозападного ризалита) устанавливался «стол для питья», на котором, кроме прохладительных, были и различные спиртные напитки.

В Гербовом зале Зимнего дворца, где накрывались главные столы, сервировался «Собственный стол», на котором ставились 4 серебряных золоченых канделябра «с электричеством», 2 «группы» (под «группами» имелась в виду бронзовая скульптура, выполнявшая задачу украшения стола), 6 ваз, 4 горидона с «конфектами», 4 компотьера «фрукт», 4 компотьера^[385] под мандарины, 4 компотьера для буше, 4 компотьера бисквитов. Посуда на «Собственном столе» была, конечно, высшего класса: севрский фарфор, лондонский хрусталь, столовое серебро севрское с позолотою, посредине стола стояли плато с цветами «большое» и два плато «малые» с цветами.

Рядом с «Собственным столом» ставились два дамских овальных стола, на 10 персон каждый. На столы ставился севрский фарфор «с бронзою», 4 вазы с цветами и по 3 сервских канделябра «с электричеством», 2 горидона «конфект», один компотьер с фруктами, 2 компотьера с буше, по одному компотьеру с мандаринами. Вместе с тем, поскольку этот стол был классом ниже, то на столе тоже был хрусталь, но попроще, «на манер лондонского», фарфоровые тарелки были с позолотою по кайме и короной.

Также в зале устанавливали особые дипломатический и министерский столы. Их украшения были сходны с вышеописанными^[386]. Еще в зале устанавливали два длинных стола, на 30 персон каждый: два средних стола и два стола угловых. Следовательно, все гости размещались в Гербовом зале Зимнего дворца за 10 столами. Каждый из этих столов украшался по-своему: «хрусталь, на манер лондонского», кобальтовые сервизы, коронное столовое серебро, лондонское столовое серебро, старинное серебро, фарфор готический и пр.

В Ротонде ставились два овальных буфета^[387] и один круглый чайный стол с двумя золочеными самоварами и чайным фарфором «петергофским, богатым с короною»^[388].

В Портретной галерее накрывалось два длинных стола (каждый на 86 персон). В Георгиевском зале устанавливались два боковых стола (по 64 персоны) и два средних стола (по 52 персоны). В Пикетном зале накрывался один стол на 76 персон. В Александровском зале устанавливались три длинных стола (каждый на 64 персоны) и три стола чуть короче (каждый на 42 персоны). В Желтой комнате находился один овальный стол на 38 персон и семь круглых столов (каждый на 11 персон). В комнате перед Фонариком ставили два длинных стола, на 20 персон каждый. В Пикетной комнате накрывались два круглых стола, каждый на 11 персон. В Белом зале – 14 круглых столов, каждый на 11 персон. Эта «нечетность» в «11 персон», вероятно, связана с тем, что нечетной персоной был император, он мог подсесть за любой из столов и поговорить с гостями. Официально эти столы шли как 10-персонные, но хозяйственники учитывали «фактор императора».

В Золотой гостиной ставили 8 круглых столов (на 11 персон каждый). В Помпеевской галерее ставили буфет.

На многочисленных январских и февральских балах накрывали столы и на запасных половинах. Как правило, использовались комнаты 1-й Запасной половины Зимнего дворца. Гостей туда вмещалось достаточно много. Судя по документам, в различных комнатах ставилось 11 столов^[389].

Таким образом, подобный стандартный расклад большого ужина в ходе бала в Зимнем дворце требовал порядка 20 помещений различных размеров, от огромных залов до небольших комнат 1-й Запасной половины^[390]. В этих залах устанавливали 8 буфетов и 2 стола для питья. Там же расставлялось порядка 70 столов различной «наполняемости», которые могли вместить 1652 чел., не считая тех, кто сидел за «Собственным», «министерским» и «дипломатическим» столами. В результате в Зимнем дворце могли на стандартном «трехклассном» ужине расположиться около 2000 гостей.

Надо отметить, что бывали и другие, более «плотные» схемы расстановки столов в залах и комнатах Зимнего дворца. Мемуаристы сплошь и рядом упоминают о 3–4 тысячах приглашенных гостей. Например, государственный секретарь А. А. Половцев, описывая большой бал в Зимнем дворце 16 января 1889 г., упомянул о «3200 чел. приглашенных»^[391].

«Плотная рассадка» гостей вынуждала включать в перечень помещений и залы Императорского Эрмитажа. Руководство Эрмитажа воспринимало это как должное, поскольку подобная практика сложилась еще со времен Екатерины II. Сами же гости, ужиная в окружении шедевров Императорского Эрмитажа, наслаждались не только деликатесными блюдами, по и великолепной живописью. Трапезы в императорских резиденциях были утонченным сплавом прекрасной кухни, великолепных интерьеров и великолепной музыки. Тот же А. А. Половцев писал (9 февраля 1899 г.): «Вечером бал в Эрмитаже. Этот мавританский павильон, наполненный щеголеватою толпою, представляет в этот день вид редчайшего праздника. Зрелище поистине изящное. Ужинают в картинных залах французской школы»^[392].

Столы для парадных обедов приносились из хозяйственных помещений. Например, в Александровском дворце Царского Села позолоченные белые неоклассицистические стулья, закрытые желтыми шелковыми чехлами, хранились в Полукруглой зале расставленными вдоль стены. Когда этих стульев не хватало, недостающие приносили из Екатерининского дворца. Столы накрывали роскошными белыми льняными скатертями с императорскими монограммами.