Судьба цивилизатора. Теория и практика гибели империй - Александр Никонов

Если раньше Америка придерживалась твердой политики растворения иммигрантов в базовой культуре, то после победы соцполитмаразма она всячески поощряет акцентирование людьми внимания на своей не цивилизационной, а племенной сущности. То есть проводится политика, поощряющая процесс одичания. Чего же удивляться тому факту, что количество межнациональных браков стало уменьшаться! Раньше смешанные браки англосаксов и латиносов ускоряли процесс ассимиляции (ассимиляция — это процесс культурной обработки пришлых варваров под цивилизованный стандарт). Теперь наблюдается обратная тенденция — супруг, который по крови не латинос, отождествляет себя не с американской, а с испанской культурой. Варваризация.

В 2002 году латиносы составляли 72 % учеников в школах Лос-Анджелеса. Белых было 9,4 %. Это значит, что через сто лет на кладбищах Лос-Анджелеса будет абсолютное большинство могил с варварскими именами. По оценкам американских социологов, к 2010 году в Лос-Анджелесе 60 % населения будет — нет, не испанским по крови, это бы еще куда ни шло, — но испаноязычным! Поскольку провозглашен курс на сплошной мультикультурализм, зачем забивать головы эмигрантов английским языком? Пусть расцветают сто цветов! Был объявлен принцип двуязычия. И это стало главной ошибкой: многоязычие — это непонимание. А непонимание — первый шаг к отделению. Кроме того, язык — основополагающая часть культуры. Две культуры на одну страну — это две страны.

Тем не менее конгресс один за другим начал принимать законы, ограничивающие сферу действия английского языка и расширяющие ареал испанского. Началось с публикации избирательных бюллетеней на двух языках. Потом появились двуязычные вывески в магазинах, сдача экзаменов на водительские права на испанском. Потом нельзя стало отказать в приеме на работу на том только основании, что человек ни бельмеса по-английски: в стиле последних веяний требование к испанцам говорить по-английски начало считаться дискриминационным… Потом в школах стали учить на испанском, а английский превратился во второй язык, то есть, по сути, в иностранный. К 2001 году Конгресс выделил 446 000 000 долларов на программу двуязычного (читай, испаноязычного) образования. И это не считая денег от многочисленных фондов. Американцы с восторгом подбрасывали топливо в топку с надписью «Распад США».

По сути, в Америке ведется активная политика по дестандартизации ментально-культурного пространства. Отсюда — распадные тенденции. Ибо стандартизация объединяет, а мультикультурализм разъединяет.

В 1998 году в Лос-Анджелесе состоялся футбольный матч между командами Мексики и США. Угадайте, за кого болели американские зрители? Когда заиграл гимн США, болельщики его освистали. Они болели за мексиканцев, забрасывали американских футболистов разной дрянью и чуть не убили человека, поднявшего на трибуне звездно-полосатый флаг. Повторяю, это были не приехавшие вместе с мексиканской командой болельщики, это были люди, живущие в Америке и жрущие ее хлеб… Не зря один из самых популярных автомобильных стикеров в южных штатах такой: «Мы — последние американцы. Спустите флаг, пожалуйста!» Римляне всегда отличались живой иронией.

Американский социолог Моррис Яновиц еще четверть века назад уловил эту тенденцию: «Мексиканцы вместе с другими испаноязычными иммигрантами создают точку бифуркации в социально-политической структуре США, и эта бифуркация сулит разделение нации… Сегодня мы вправе говорить, что на юго-западе США возникла культурная и социальная Irredenta — область, которая подверглась мексиканизации и потому фактически превратилась в спорную территорию».

Это было еще до эпохи мультикультурализма. А с наступлением этой эпохи резкость оценок возросла: профессор Карлос Трухильо из Нью-мексиканского университета заявил, что к 2080 году северные штаты Мексики и южные штаты США объединятся в новую страну — La republica del Norte. He зря сами американцы называют американо-мексиканскую границу тающей и пунктирной.

Еще хуже ситуация в Майами. По данным на 2000 год 77 % жителей Майами не используют у себя дома английский язык. (Даже в Нью-Йорке 49 % жителей не говорят в семье по-английски!) Варвары давят и побеждают. Сейчас в Майами испанский практически превратился в официальный язык бизнеса, быта и власти. Газеты выходят на испанском, радио говорит на испанском, телевидение — на испанском. Дольше всех держалась «Майами Геральд» — одна из самых уважаемых американских газет старалась сохранить англосаксонский дух и выходила на английском. Нет-нет, все требования политкорректности были соблюдены — газета имела приложение на испанском языке. Но варварам этого было уже мало. Давление испаноязычного лобби стало столь сильным, что в итоге владельцам газеты пришлось уступить и начать выпускать Nuevo Herald.

В Майами испанизация произошла раньше, чем везде — уже к 1980 году все банки, структуры власти, бизнес-ниши были заняты испаноговорящими. Которые по своей традиции белых на занятые места уже не пускали. «Мы здесь власть, а англосаксы — чужие», — приводит слова одного местного испаноговорящего политика Хантингтон в своей книжке «Кто мы?».

У варваров — варварская жизнь и варварские методы управления. Майами стабильно входит в тройку городов с самым высоким уровнем преступности. Испанцы творят там, что хотят, действуя привычными методами навахи — запугивают англоязычных издателей, разбивают автомобили неугодным и грозят им по телефону убийством. Как признают отдельные представители властной элиты Америки, «Майами — это вышедшая из-под контроля банановая республика». Город неоднократно потрясали демонстрации, на которых латиносы сжигали американские флаги и открыто провозглашали: «Майами — свободный город. У нас своя внешняя политика…»

Если после этого у вас еще остались иллюзии относительно целостности Четвертого Рима, вы — неисправимый оптимист. Америка не разваливается. Она уже развалилась. Отличие только в том, что Рим распался на Восток и Запад, а США — на Север и Юг. Впрочем, им не привыкать. Один раз они уже репетировали эту трагедию…