Взлет и падение Османской империи - Александр Широкорад

Тем не менее в Восточном Средиземноморье оказались сразу две русские эскадры. Надо ли говорить, что обе они были корсарскими.

Еще в марте 1788 г. Екатерина назначила командующим сухопутными силами на Средиземном море 53-летнего генерал-поручика Ивана Александровича Заборовского.

Летом 1788 г. Заборовский прибыл во Флоренцию и немедленно занялся вербовкой наемников. 1 июня 1789 г. Заборовский пишет Екатерине: «По приезде в Италию я послал обер-офицера на Мальту, а штаб-офицера в Тоскану, где [он] осмотрел набранные на службу 70 корсиканцев, и их отправили в Сиракузы, а бригадиру Мещерскому предписал воздержаться от их дальнейшего набора».

Чем Заборовскому не угодили корсиканцы, остается загадкой. Об этом факте и не стоило бы упоминать, если бы неприязнь нашего генерал-поручика не изменила бы историю человечества. В начале 1789 г. Заборовский получил прошение о приеме на русскую службу от младшего лейтенанта французской армии, служившего в Балансе. Звали лейтенанта Наполино Буона Парте. Двадцатилетнему корсиканцу из семьи адвоката явно не светила карьера в королевской армии, а о том, что через несколько недель падет Бастилия, в Валанской глухомани и помыслить никто не мог. Но, увы, Заборовский резко отклонил просьбу Наполино. Тут была и неприязнь к корсиканцам, да еще этот молокосос просил сразу чин майора.

К августу 1789 г. Заборовскому и К° удалось, затратив огромные казенные деньги, «с бору по сосенке» сколотить «легкую российскую флотилию» под командованием Гульельма Лоренца. До этого Лоренц был мальтийским пиратом. В апреле 1789 г. контр-адмирал Гибс, находясь в Италии, познакомился с Лоренцем и принял его на русскую службу в чине капитана 2-го ранга. В нее вошли три фрегата, пакетбот «Российский Орел», три шебеки, полакра и кирлангач.

Второй флотилией, управляемой Заборовским, была флотилия лихого греческого корсара Ламброса Качониса. Еще в 1769 г. семнадцатилетний Ламброс вместе со своим старшим братом захватили торговое судно и начали пиратствовать в Архипелаге. В морском бою с турками погиб старший Качонис, а пиратский «фрегат» был потерян. После этого Ламброс поступил в русский Егерский корпус и участвовал в ряде десантов русского флота. Однако кончил войну он лишь сержантом. В 1775 г. Ламброс переселяется в Керчь. В 1777—1778 гг. сержант Качонис отличился в подавлении татарских бунтов и получил офицерское звание.

21 апреля 1785 г. указом Екатерины II Качонис был «пожалован в благородное российское дворянство и внесен во вторую часть Родословной книги Таврического дворянства». А в следующем году президент Военной коллегии князь Потемкин произвел Качониса в чин капитана (армейского).

Ламброс Качонис

С началом войны Качонис сколотил отряд греков, который в ночь с 10 на 11 октября 1787 г. недалеко от Гаджибея на лодках захватил большое турецкое судно. Оно и было названо «Князь Потемкин Таврический». Дюжина пушек, 60 лихих парней и отважный капитан Ламброс — чего еще надо? Славно порезвился «Потемкин» на Черном море!

Сразу после начала войны Потемкин оперативно раздает грекам пушки и порох, а также флотские и армейские чины. Им даже платят жалованье, хотя и крайне нерегулярно. К 21 октября 1787 г. к бою было готово уже 21 крейсерское судно. В Херсоне и Петербурге долго думали, как окрестить пиратов. Корсары и каперы никогда у нас в списках судов или личного состава не числились, пиратами называть неприлично, поэтому был введен хитрый термин — «крейсерское судно», который позже здорово путал русских и советских историков.

Надо сразу сказать — крейсерские суда на Черном море не только пиратствовали, они проводили разведку, конвоировали транспортные суда, а самое главное, они участвовали во всех крупных сражениях русского флота.

Крейсерские суда участвовали во всех баталиях Федора Федоровича Ушакова, о чем сейчас стараются забыть: святой адмирал — предводитель пиратов — как-то несолидно.

А другой наш знаменитый адмирал Д.Н. Сенявин еще капитаном 2-го ранга в сентябре 1788 г. возглавил отряд из пяти пират... пардон, крейсерских судов, изрядно пограбивший турок в районе Синоп — Керасу. Замечу, это был первый случай русского десанта в глубине турецкой территории после казачьих походов XVII века.

Но вернемся к Ламбросу Качонису. Ему показалось тесным Черное море, и он покупает в Триесте купеческое трехмачтовое судно с парусной фрегатской оснасткой, вооружает его и называет «Минерва Севера». Отметим, как удачно корсар подобрал название. Вскоре за счет присоединившихся частных греческих судов и захваченных турецких Качонис сформировал большую эскадру.

Качонис писал Потемкину: «...по всей Турции гремит, что Архипелаг наполнен русскими судами, но на самом деле в Архипелаге нет более корсаров, чем я сам и 10 моих судов».

К сожалению, объем книги не позволяет рассказать обо всех подвигах Качониса и его сподвижников, поэтому интересующихся я отправляю к своим книгам «Русские пираты» (М.: Вагриус, 2007) и «Адмиралы и корсары Екатерины Великой» (М.: Вече, 2006). Кстати, в 1813 г. Джордж Гордон Байрон пишет знаменитую поэму «Корсар». Прототипом главного героя поэмы Конрада, естественно, был Ламбро Качиони, а его главным противником — турецкий Сеид-паша, в жизни паша Сеит-Али.

По окончании боевых действий Екатерина повелела все суда обеих флотилий — «казенной» и Качониса — разоружить в Триесте, а затем часть судов продать на месте, а другие отправить через Проливы в Черное море, погрузив на них греков, желающих выехать в Россию.

С судами, ушедшими в 1791 г. зимовать в Сицилию, проблем не было. Они были разоружены и большей частью проданы итальянским и греческим купцам. Весной 1792 г. в Севастополь из Средиземного моря пришли шесть корсарских (крейсерских) судов.

Греция даже не упоминалась.

Получив от главнокомандующего русскими силами на Средиземном море B.C. Томары приказ отвести свои корабли в Триест и там разоружить их, Качонис не стал его выполнять.

В марте 1792 г. 11 судов флотилии Качониса подошли к мысу Матапан[38]— самой южной точке области Мани на Пелопоннесе. Там Ламброс выбрал для своей базы Порто-Кайло (Порто Кагио) — бухту с узким входом, со скалистыми берегами, хорошо защищенную от господствующих ветров.

Качонис больше не называл себя полковником русской службы, а объявил себя королем Спарты.

Базируясь на Порто-Кайло, корсары продолжали держать в страхе Восточное Средиземноморье, захватывая торговые суда как турок, так и нейтралов. Так, у города Навплия Качонис ограбил, а затем сжег два французских торговых судна.

В конце концов турецко-французской эскадре удалось разгромить флотилии и базу Качониса.

Ну а сам знаменитый пират оказался... при дворе матушки государыни и получил в подарок поместье в Крыму. Проживая в Крыму, Качонис купил недалеко от Ялты местечко Панас-Чаир, что в переводе с греческого означает «священный луг». Там Ламброс начинает строительство своей усадьбы, которую переименовывает в Ливадию по имени своего родного городка Ливадия, находящегося в 120 км от Афин, недалеко от горы Парнас и Дельфийского храма.