Иной 1941. От границы до Ленинграда - Алексей Исаев

Столь же неуспешными были попытки курсантов пехотного училища ликвидировать плацдарм в районе Сабска. Они потеряли 177 человек убитыми и ранеными (десятую часть своей численности), 4 танка КВ, значительную часть противотанковых орудий и станковых пулеметов. Боевые группы двух немецких танковых дивизий в обороне были «крепким орешком».

Здесь самое время ответить на вопрос о понесенных в результате атак на плацдарм потерях. Действительно ли немцы косили несметные массы ополченцев на подступах к плацдарму? Эрхардом Раусом фактически были выдвинуты в адрес советского командования достаточно серьезные обвинения в совершенно бездумном использовании энтузиазма ленинградского ополчения. Рассказы об «ужасной бойне» к делу не подошьешь, и поэтому обратимся к документам советской стороны. Первое донесение о потерях 2-й ДНО было подписано начальником штаба дивизии Скворцовым и содержало информацию о потерях до 19 июля 1941 г. (см. таблицу).

Сведения о количестве убитых и раненых по 2-й стрелковой дивизии ЛАНО по состоянию на 19 июля 1941 г.[280]

Я позволил себе привести это донесение целиком для того, чтобы показать скрупулезность подсчета потерь 2-й ДНО. В донесении дополнительно указывалось, что значительное количество без вести пропавших по 1-му сп объясняется тем, что «много бойцов в первые дни боев потеряли свои подразделения и в настоящий момент группами возвращаются из тыла в свой полк». 2-я ДНО в этом не была исключением. В одном из текущих донесений ЛОГ прямо указывалось, что «дать сейчас сведения о потерях трудно, люди, считающиеся пропавшими без вести, ежедневно десятками возвращаются в свои части»[281].

Подбитый Pz.IV 1-й танковой дивизии

Потери 2-й ДНО были достаточно серьезными, с учетом того, что часть пропавших без вести — это убитые, погибло несколько сотен человек. Однако это ни в коей мере не соответствует описанию Рауса.

Несмотря на успех с освобождением Юрков и неудачей последующих атак на плацдарм, сражение у Ивановского и Поречья продолжалось. Для сокрушения вражеского плацдарма иногда прибегали к спорным и даже странным решениям. 20 июля один танк КВ-2 получил задачу от генерал-майора Лазарева подойти к деревне Поречье и прямой наводкой разрушить мост. Если бы все послевоенные легенды о неуязвимости танков КВ были правдой, то этот рейд должен был бы завершиться безусловным успехом. Однако «остановить танковую группу» КВ-2 не удалось. Немцы из 6-й танковой дивизии уже имели опыт борьбы с новыми советскими танками. Одинокий КВ-2 был подбит, экипаж погиб. Итогом боев 20 июля для полка ЛКБТКУКС стало 2 подбитых танка КВ, 1 сгоревший БТ и 4 танка Т-26 (из них 1 подбит и 3 сгорело).

В очередной атаке на Ивановское участвовали только что прибывшие новейшие танки Т-50 в количестве трех единиц. Это был один из первых случаев боевого применения этой необычной машины. Однако преодолеть созданную немцами систему огня не удалось. Ополченцы быстро отстали от танков, несмотря на то что те двигались черепашьим темпом на 1-й передаче. В отчете об использовании Т-50 указывалось: «Получено было объяснение, что противник из леса не дает возможности огнем из автоматов продвигаться вперед, машины Т-50 вторично подошли к лесу и начали прочесывать пулеметным огнем, при продвижении танков вперед пехота опять продолжала оставаться на прежнем месте»[282]. Это не помогло. Пехота шла за танками не более 500 м, после чего залегла и дальше не продвигалась. Вообще было бы странно ожидать от людей хождения в атаку толпой на пулеметы. Не обладая навыками штурмовых действий, ополченцы залегали под шквалом огня немецкой обороны.

Использование немцами танков в обороне плацдарма у Ивановского советской стороной не отмечалось. Видимо, танкисты 6-й танковой дивизии по опыту Расейняя достаточно трезво оценивали свои возможности в столкновении с КВ. До 21 июля было подбито всего два танка, классифицированных как «заводов Шкода легкий танк с 1 пушкой 37-мм и 2 пулеметами». По этому описанию легко узнать танк 35(t). Обе машины стали трофеем ЛОГ — их вытащили с поля боя и эвакуировали в тыл.