Артур и Шерлок. Конан Дойл и создание Холмса - Майкл Симс

К 1881 году он сосредоточился исключительно на агентской деятельности. Пока существовала литература, многие люди в разное время представляли писателей либо рекомендовали их. Однако Александр Поллок Уотт, судя по всему, первым подтвердил, что он настоящий профессионал¹⁰, который доставлял рукописи редакторам и на контрактной основе представлял авторов на переговорах за процент от гонораров. К тому времени, когда он выразил заинтересованность в писательской карьере Конан Дойла, уже сам факт его готовности представлять интересы какого-либо автора мгновенно повышал редакционную оценку этого писателя. Рукопись, представленная от имени Уотта из его офиса на первом этаже дома номер два на лондонской площади Патерностер, заинтересовала редактора гораздо больше, чем свернутый в трубочку текст, отправленный по почте из Саутси.

«Я действительно не понимаю, как такому занятому человеку, как мне, – признался один издатель Уотту, – удалось бы вообще когда-либо опубликовать серию рассказов, если бы не ваша помощь, которая, с одной стороны, избавляет от необходимости копаться в мусоре, с другой – позволяет в кратчайшие сроки уточнить, можно ли рассчитывать на ведущих писателей для организации публикации серии произведений»¹¹.

К тому времени, когда Уотт стал литературным агентом Конан Дойла, он, по его утверждению, уже не нуждался в прямой рекламе¹², но умело использовал другие методы, чтобы заявить о себе. Всякий раз, когда его офис переезжал, Уотт организовывал публикацию множества извещений об этом – это была скрытая реклама, не содержавшая каких-либо утверждений или обещаний. В 1891 году он опубликовал обзор последних изменений в авторском праве, чтобы уведомить писателей и издателей, что он хорошо разбирался в соответствующих юридических тонкостях. Его основной формой саморекламы было беззастенчивое агрессивное распространение восторженных отзывов прежних клиентов среди клиентов потенциальных. Если же какой-либо писатель, который позже становился известным, оставлял Уотта и переходил к другому литературному агенту, Уотт сохранял его имя в своем постоянно растущем списке клиентов.

Бум «сериализаций» и перепечаток, рост количества переводов иностранных авторов делали издание литературных произведений все более сложным делом, в этом бизнесе обострялась конкуренция. В такой ситуации Уотт и другие литературные агенты выступали также юридическими экспертами по оценке интеллектуальной собственности, защищенной авторским правом, офисов и складов. Расширение экспертных компетенций литературных агентов подтверждало и повышало ценность интеллектуальной собственности, защищенной авторским правом, – в 1886 году Артур Конан Дойл был лишен этого, когда издательство «Уорд, Локк энд компани» настояло на приобретении исключительных авторских прав на «Этюд в багровых тонах», лишив автора потенциальных отчислений с будущих переизданий. Авторы требовали большей свободы и справедливости при публикации их произведений. Литературные агенты стремились доказать, что они являются не только грамотными законными представителями писателей, посредничающими при заключении контрактов с издательствами, но и их партнерами, обеспечивающими писательскую карьеру. Среди клиентов Уотта были не только авторы. Издатели знали, что за определенную плату они могли передоверить Уотту продажу прав на публикацию произведения по частям или какие-либо другие потенциально выгодные варианты, которыми они по тем или иным причинам не могли сами заниматься¹³.

Когда Гринхоу-Смит открыл конверт от Уотта, он обнаружил два новых рассказа Артура Конан Дойла. Он уже был знаком с его творчеством. К этому времени молодой писатель уже опубликовал в разных журналах множество коротких рассказов, а также «Этюд в багровых тонах», «Знак четырех» и роман «Приключения Михея Кларка». Возможно, Гринхоу-Смит уже имел дело с Конан Дойлом лично. В марте 1891 года в своем третьем выпуске журнал «Стрэнд» опубликовал небольшой «технократический» рассказ Артура Конан Дойла «Голос науки», в котором описывался фонограф, гениальное изобретение американца Томаса Эдисона, появившееся четырнадцатью годами ранее. В произведении рассказывалось, как на заседании научного салона вместо ожидаемой лекции знаменитого ученого новомодный аппарат огласил перечень пороков одного из персонажей, записанный в кулуарах салона другим персонажем. В рецензии на мартовский номер журнала «Стрэнд» Артур Конан Дойл был представлен как «г‑н А. Конан Дойл, известный американский писатель»¹⁴, однако эта ошибка появилась только в газетах «Whitstable Times» и «Herne Bay Herald».

Оба новых рассказа, представленных Уоттом, намного превосходили «Голос науки». Их героем выступал персонаж, который, как было известно Гринхоу-Смиту, действовал в двух повестях, но до этого пока еще никогда не появлялся в литературных произведениях малой формы: это был преисполненный самоуверенности молодой сыщик-консультант по имени Шерлок Холмс. Почерк автора на аккуратных страницах рукописи был четок и ясен, как печатный шрифт, и Гринхоу-Смит подумал, что писательский голос Артура Конан Дойла теперь так же четок и ясен¹⁵. Утомленный валом посредственных опусов, переполнявших редакторский стол, Гринхоу-Смит понял, что этот парень, Конан Дойл, писал как раз то, что было необходимо «Стрэнду». Впоследствии Гринхоу-Смит утверждал, что сразу же после прочтения рассказов Артура он бросился в офис Ньюнеса и принялся восторженно размахивать ими перед боссом.

Первый опыт сотрудничества Конан Дойла с литературным агентом был весьма успешен. Еще до выхода первого номера «Стрэнда» Уотт запросил по четыре фунта за тысячу слов в рассказе «Голос науки» – и получил запрошенное. Гринхоу-Смит и Джордж Ньюнес были до такой степени заинтересованы в приобретении новых рассказов о Холмсе, что Уотт смог заключить с ними договор, согласно которому Конан Дойл обязался написать шесть рассказов о сыщике (по одному в месяц) за 200 фунтов. И в плане издательского уважения, и в плане профессионального вознаграждения (а эти факторы, как всегда, тесно переплетались) Артур Конан Дойл добился очевидного успеха.