Великие русские полководцы и флотоводцы. Истории о верности, о подвигах, о славе - Александр Ермаков

В Генштабе понимали, что немцы не имеют возможности вести наступление по всему фронту, но могли сосредоточить силы на одном направлении и добиться там серьезного успеха. Перед Жуковым стояла задача определить ближайшие намерения германского командования. Он и его помощники проделали серьезную аналитическую работу и пришли к следующим выводам: прямой удар на Москву в ближайшее время исключен, противник попытается ударить по Центральному фронту, прикрывавшему Гомельское направление, с целью выйти во фланг и тыл Юго-Западному фронту.

29 июля Георгий Константинович доложил об этом Ставке. Он настоятельно рекомендовал укрепить Центральный фронт, передав ему не менее трех армий, усиленных артиллерией. Юго-Западный фронт предлагалось перевести целиком за Днепр, оставив Киев. Далее Жуков предлагал организовать контрудар с целью ликвидации Ельнинского выступа. Сталин прервал доклад начальника Генштаба и с возмущением воскликнул: «Какие там еще контрудары! Что за чепуха?.. И как вы могли додуматься сдать врагу Киев?»

Жуков не смог сдержаться и ответил: «Если вы считаете, что я как начальник Генерального штаба способен только чепуху молоть, тогда мне здесь делать нечего. Я прошу освободить меня от обязанностей начальника Генерального штаба и послать на фронт, там я, видимо, принесу больше пользы Родине…»

Георгий Константинович был освобожден от своего поста и получил назначение командующим Резервным фронтом, оставаясь членом Ставки Верховного командования. Сдав обязанности начальника Генштаба маршалу Б. М. Шапошникову, он выехал на свой фронт. Удаление Жукова от непосредственного руководства боевыми действиями в масштабе всех Вооруженных Сил отрицательно сказалось на ходе сражений.

Г. К. Жуков прибыл в штаб Резервного фронта 31 июля 1941 года. В своей обычной манере он вник во фронтовые дела. Оказалось, гитлеровцы весьма основательно укрепили Ельнинский выступ – вырыли траншеи, натянули проволочные заграждения, вкопали в землю танки. Ликвидировать этот плацдарм без основательной подготовки было невозможно.

Жуков поставил командованию 29-й армии задачу: всеми видами разведки вскрыть систему вражеской обороны, установить местонахождение огневых точек и подтянуть две-три дивизии, а главное – артиллерию. Особенно большую помощь оказал генералу армии и в проведении разведки, и в подавлении огневой системы противника генерал-майор Л. А. Говоров, знаток артиллерийского дела и будущий маршал.

Пока шла подготовка операции, пока подвозились боеприпасы и перегруппировывались войска, Георгий Константинович занимался изучением противника. Оказалось, что выступ занимали элитные немецкие соединения: полк «Великая Германия» (на деле моторизованная бригада), две танковые и моторизованная дивизии.

Жуков приказал не давать покоя врагу, перемолотить огнем артиллерии его подвижные войска. Немецкие танковые и моторизованные части оказались под градом снарядов советской артиллерии, точность огня которой с каждым днем возрастала. Ельнинский выступ постепенно превращался в кладбище отборных гитлеровских частей и техники. Командование группы армий «Центр» вывело остатки танковых дивизий с выступа, прислав им на замену пять пехотных дивизий. Их ожидала та же участь.

30 августа после артиллерийской подготовки двинулась в наступление 24-я армия, шедшая с северо-востока. Навстречу ей, с юго-востока, Жуков направил несколько соединений 43-й армии. К 4 сентября, постоянно отражая сильные контратаки, советские группировки приблизились друг к другу. План командующего Резервным фронтом осуществлялся успешно – над гитлеровцами нависла явная угроза окружения.

5 сентября наши войска освободили Ельню, преследование фашистов продолжалось еще на 25 километров. Однако сил для полного окружения противника не хватало.

Значение Ельнинской операции в ходе Великой Отечественной войны весьма весомо. Это была первая наступательная операция советских войск, завершившаяся успешно. Ставка присвоила наиболее отличившимся 100-й и 127-й дивизиям 24-й армии гвардейские звания. Так в боях, руководимых Г. К. Жуковым, родилась советская гвардия. Первая победа придала новые силы всей Красной Армии.

После завершения Ельнинской операции 9 сентября Сталин вызвал к себе Жукова. «Вы были тогда правы, – припомнил он беседу с генералом 29 июля. – Куда вы думаете теперь?» «Обратно на фронт», – коротко ответил Георгий Константинович. Верховный, так стали называть Сталина высшие военачальники, приказал Жукову немедленно вылететь в Ленинград, где сложилось «крайне тяжелое положение».

10 сентября самолет генерала армии отправился в опасный полет. Сразу же после посадки Г. К. Жуков отправился в Смольный и принял командование фронтом у К. Е. Ворошилова. Обстановка оказалась еще тревожнее, чем это представлялось в Москве. Фашисты были уверены в скором падении города на Неве. Георгий Константинович думал иначе.

Он отдал приказ снять часть зенитных орудий с позиций и установить их на танкоопасных направлениях в районе Урицк – Пулковские высоты. Сюда же были нацелены орудия больших калибров кораблей флота.

Новый командующий фронтом потребовал не только удерживать занимаемые рубежи, но и обязательно контратаковать. Многие не понимали такой тактики – сил не хватало и для обороны. Однако Жуков противопоставил мощи вермахта, навалившегося на Ленинград, дерзкий стремительный маневр. Были сняты медлительные командиры, выдвинуты новые.

Командующий фронтом сосредоточил кулак численностью до 50 тысяч человек и при массированной поддержке артиллерии фронта и флота нанес 19 сентября удар во фланг ударной группировки немцев, изготовившейся к броску на осажденный город. В тяжелейших боях фашистские дивизии были обескровлены. Обе стороны в полном изнеможении остановились на достигнутых рубежах.

54-я армия, которой командовал маршал Г. И. Кулик находилась за пределами ленинградского окружения. Ставка поставила Кулику задачу: пробить кольцо блокады в районе станции Мга. Шапошников, сообщив об этом Жукову, просил его организовать встречный удар. 15 сентября Жуков связался с Куликом, чтобы увязать взаимодействие и договориться о совместных действиях.

Однако маршал или не понимал, или не желал понять всей сложности обстановки под Ленинградом. К сожалению, на Кулика не подействовало и распоряжение Сталина. Маршал упустил момент и был освобожден от командования армией.

Несмотря на эту неудачу, Г. К. Жуков настойчиво искал пути спасения Ленинграда. При этом он не упускал из виду общую картину борьбы на всем советско-германском фронте. Когда стало известно о поражении наших войск на Украине, Жуков понял, что опьяненный победой Гитлер обрушит на Москву как танковую группу Гудериана, так и танковую группу Гота. План «Барбаросса» уже трещал по всем швам, наступление на советскую столицу должно было состояться до зимы. Следовательно, танковые дивизии Гота долго под Ленинградом не задержатся. Значит, нужно выдержать во что бы то ни стало последние яростные атаки и устоять.

Командующий Ленинградским фронтом продемонстрировал безупречное стратегическое мышление. И когда фельдмаршал фон Лееб в отчаянии бросил танковые дивизии на наши позиции, везде перед немецкими танками вставала сплошная стена разрывов: били полевая артиллерия, «катюши», орудия главных калибров флота. Гитлеровцы в ужасе пятились.