Торпедоносцы. Британские ВВС против немецких конвоев - Ральф Баркер

Гиббс тщательно изучил доклад разведки и в конечном итоге решил, что ни один корабль не отважится подойти слишком близко к отмелям, опасаясь сесть на мель. Несмотря на явные трудности, он поведет «бьюфорты» со стороны земли. Они произведут сброс ближе, чем обычно, и, по крайней мере, некоторые из торпед не застрянут в песке. Он взял с собой девять «бьюфортов». Два других звена вели Шерман и Ворсделл, а также девять «бьюфайтеров», четыре из которых несли на себе бомбы. Группа поднялась в воздух в 11.45.

Самолеты двигались на северо-восток к «каблуку» Италии, чтобы зайти с кормы конвоя на достаточной высоте, миновав 300-футовые прибрежные холмы, развернувшись и начав торпедный подход над берегом за две мили до моря, постоянно, но медленно снижаясь. Обожженный солнцем, желтый ландшафт итальянской территории мелькал под ними. Впереди их ожидала береговая линия, затем линия прибоя, небольшой просвет зелено-голубой воды и затем, невероятно близко к берегу, сам «Сан-Андреа». Со стороны моря и впереди «Сан-Андреа» находились миноносцы, а за ним широко распростерлось Средиземное море. Когда самолеты пересекли линию берега, летчики увидели многочисленные песчаные отмели под тонким слоем прозрачной воды. Два человека в гребной лодке, яростно работая веслами, старались уйти с линии огня, но, поняв, что уже поздно, попрыгали из лодки в воду.

«Бьюфайтеры» ушли вперед и набросились на истребителей «макки», которые готовились к атаке на «бьюфорты», разогнали их и принялись за бомбардировку танкера, одновременно обстреливая миноносцы из пушек и пулеметов. Один из «бьюфайтеров» был сбит, но в результате небо очистилось от заградительного огня. И все же три «бьюфорта» получили повреждения при заходе на цель.

Гиббс держал свой курс, пока не смог четко различить детали танкера. Пролетая на высоте мачт, когда скорость на низкой высоте казалась преувеличенной, он метил точно в борт танкера.

Он сбросил торпеду за 500 ярдов от корабля, и она пошла точно к цели. Летчики второго звена видели, как он совершил сброс, как его самолет пронесся над танкером всего в нескольких дюймах от мачт, видели, как он благополучно оказался с другой стороны судна. Гиббс в последний раз исполнил свой любимый маневр для того, чтобы избежать заградительного огня, резко потянув вверх сразу за танкером, и затем бросил машину резко вниз на миноносец эскорта, ни на секунду не прекращая огонь. Он выровнял машину, когда палуба миноносца заслонила все стекло кабины. «Бьюфорт» по инерции промчался совсем близко от воды, а затем снова стал набирать высоту.

Только Шерман из второго звена успел совершить сброс, когда весь мир перед другими «бьюфортами» взорвался, подобно вулкану, изрыгнувшему огромные языки пламени, казалось, с самого морского дна. Громадные клубы черного дыма поднялись сперва вверх, а потом в стороны. Казалось, что тяжесть верхнего дыма заставляет другие клубы вырываться в стороны. Некоторые следовавшие за Гиббсом пилоты постарались отвернуть в сторону, но не смогли миновать огромного грозового облака дыма перед ними. Когда они резко повели машины вверх, вокруг них в дыму летали многочисленные обломки.

За танкером Средиземное море оставалось голубым и мирным. Впереди маячил лишь гидросамолет «кант», спокойно продолжавший свой полет, игнорируя «бьюфорты», каждый из которых, разрушая хрупкую иллюзию мира с этой стороны конвоя, поливал «кант» пулеметным огнем. Пилот «канта» не предпринимал никаких уклонных действий, следуя прежним курсом, даже когда один из его поплавков разлетелся вдребезги и упал в море. Вероятно, он был вне себя от того, что творилось внизу.

Это был один из тех редких случаев, когда пять или шесть экипажей могли одновременно проследить ход трех торпед от момента сброса, их проход в воде и попадание в цель. Точно и безошибочно можно заявить, что Гиббс и ведомое им звено уничтожили «Сан-Андреа».

Абсолютная зависимость Роммеля от поставок горючего, которое перевозил данный танкер, сорвала всю его Средиземноморскую кампанию и стала вершиной триумфа карьеры Гиббса, который он, несомненно, заслужил.

Лишившись горючего, Роммель был вынужден утром 1 сентября оставить любые попытки предпринять какие-либо крупные акции. На следующий день он отменил атаку и приказал бронетанковой армии отступить. Противореча данным его разведки, британские позиции на юге были достаточно укреплены и упрямо оборонялись. Королевские ВВС полностью доминировали в воздухе. У танковой армии оставалось достаточно горючего лишь для того, чтобы пройти 60 миль при хороших условиях. Из 5000 тонн горючего, обещанного Каваллеро, Роммель не получил ничего.

Гиббс был награжден орденом «За отличную службу» и получил назначение в Великобритании. Его штурман, Джон Кресвелл, был награжден медалью «За боевые подвиги в воздухе», ушел в отставку и после этого был еще награжден крестом «За боевые подвиги в воздухе». Грант, Ворсделл, Маршалл, Ватлингтон и Сандерсон были награждены крестами «За боевые подвиги в воздухе» за свои действия в последние дни августа, а Тестер, один из стрелков, награжден медалью «За боевые подвиги в воздухе».

За день до того, как Гиббс покинул Мальту, Хенк Шерман повел эскадрилью против крупного и хорошо охраняемого конвоя из четырех торговых судов и не менее одиннадцати миноносцев, отправлявшихся из Греции. Каваллеро наконец удалось собрать действительно мощный конвой, но было уже слишком поздно для битвы при Алам-эль-Хальфе. Что могло бы из этого получиться, продемонстрировали тяжелые потери, понесенные «бьюфортами». Самолет Шермана был поврежден за несколько миль от конвоя, один мотор загорелся. Но как и в предыдущих случаях, он придерживался прежнего курса для сохранения строя. Когда его «бьюфорт» приблизился к конвою, он попал под мощный заградительный огонь и упал в море. С задания не вернулся еще один самолет, все остальные получили серьезные повреждения. При этом лишь один торговый корабль был серьезно поврежден.

Шерман был последним связующим звеном с первыми днями существования 22-й эскадрильи. Он летал штурманом с Диком Бьюманом во время первой торпедной атаки «бьюфортов» в этой войне. Его служба на Мальте отличалась большой храбростью и лидерством, он погиб, продолжая атаку, когда мог отвернуть и спастись. Он отдал жизнь общему делу, не получив за это никаких наград.

Все принципы торпедной работы Гиббса доказали свою состоятельность, и они получили всеобщее признание. Дома, в Соединенном Королевстве, перед ним открывалась широкая дорога будущего. Там Джуберт формировал в то время ударные силы для нанесения сокрушающего удара по немецким морским путям в Северном море.

Однако последние два года сильно измотали молодого идеалиста, который в свое время считался таким неутомимым. Гиббс перенес нервный срыв в Англии, выздоровление превратилось в длительный и медленный процесс, а полное исцеление было неподвластно даже его силе духа. Он был уволен со службы по инвалидности в 1944 году.

Но главное, Гиббсу удалось заложить прочные основы той науки, которую можно назвать искусством торпедирования. Командование 39-й эскадрильей принял Ларри Гейн, совершенно отличный от Гиббса человек, но также увлеченный торпедной работой. Он проводил свои атаки так же, как в Эбботсинхе, словно по учебнику, не предпринимая никаких обманных маневров, игнорируя заградительный огонь, словно его не было вовсе. Все считали, что он не продержится долго. Однако он водил эскадрилью на операции до конца карьеры «бьюфортов» и выжил. Его партнерство с Макгарри, штурманом, было таким же успешным, как у Гиббса с Кресвеллом.