Торпедоносцы. Британские ВВС против немецких конвоев - Ральф Баркер

Судя по последующим данным, «Розалина Пило» была оставлена моряками и затонула, один «Юнкерс-88» и один «Мессершмит-109» сбиты. Все английские самолеты благополучно вернулись на базу. Это было весьма обнадеживающее начало.

Эскадрилья «бьюфайтеров» теперь была постоянно придана 39-й эскадрилье специально для прикрытия ударов по кораблям. Гиббс уже давно говорил о необходимости такого шага. Когда люди жили, работали и выпивали вместе, у них вырабатывалось одинаковое отношение к вещам, они превращались в единую ударную силу. Каждый чувствовал ответственность за товарища. Случаи опоздания на встречу, происходившие довольно часто в Великобритании и в первые дни Североафриканской кампании, стали исключением из правил. Гибель каждого «бьюфорта» становилась личной потерей и печалью для всех пилотов «бьюфайтеров».

Потопление «Розалины Пило» и «Райхенфельца» двумя месяцами ранее убедило итальянцев отказаться от использования западного пути вдоль тунисского побережья. Следующий конвой уже достиг Палермо, однако история повторилась, и он снова прошел через Мессинский пролив 19 августа и был обнаружен недалеко от южной оконечности Италии на следующий день. Это была «Позарика» водоизмещением 7800 тонн, один из самых больших танкеров Средиземноморья, шедший под сильной охраной пяти миноносцев и зенитного корабля, прикрытый с воздуха шестью «макки» и гидросамолетом «кант». Гиббс организовал ударную группу из двенадцати «бьюфортов» и повел их сам. Среди тех, кто принимал участие в атаке тремя днями ранее, в данной операции были два канадца, Ропер и Ватлингтон, а также Аллсопп и Гиллис. В группу входили также летчики, прибывшие из Египта: Грант, Маршалл, Ворсделл и Гордон Хед, молодой, крепко сложенный унтер-офицер. Они поднялись в воздух в 8.45 утра в сопровождении десяти «бьюфайтеров», шесть из которых были нагружены бомбами, а четыре предназначались для подавления зенитного огня.

Подразделение взяло курс на восток от Мальты, затем повернуло на север, направляясь в Пунта-ди-Стило, к крайней точке «итальянского сапога», примерно в двух часах полета. Конвой, как обычно, пробирался вдоль берега. Миноносец сопровождения охранял его с правого борта в надежде на то, что мелководье с левого борта не позволит провести торпедную атаку со стороны берега. Похоже, итальянские моряки никак не могли усвоить урок о том, что мелководье защищает их от атаки со стороны подводных лодок, но для прохождения торпеды этой глубины вполне достаточно. Атакующим со стороны побережья «бьюфортам» все было на руку: неожиданность, нахождение эскорта по другую сторону атакуемого корабля и удобство вывода самолета на точный курс домой.

Конвой шел северо-восточным курсом, и звенья «бьюфортов», ведомые Гиббсом, Ропером и Аллсоппом, зашли с кормы конвоя, обогнули его и развернулись для атаки с берега. Все двенадцать «бьюфортов» сбросили торпеды в быстрой последовательности с левого борта судна.

Считалось, что «Позарика» был тяжело нагружен, и поэтому торпеды были установлены на глубину 22 фута, но оказалось, что осадка корабля была гораздо меньшей. Большинство торпед шло прямо к цели, танкер стоял почти неподвижно, но ни одного взрыва не последовало. Позже по фотографиям, сделанным пилотом «балтимора», было видно, как несколько торпед прошли непосредственно под днищем танкера.

«Бьюфайтеры» бомбили миноносцы и расстреливали их из пушек. Все самолеты обстреливали эскорт из пулеметов, штурманы, расположившись на парашютах в носовой части самолета, строчили из пулеметов, даже не глядя на корабли. И все же комбинированный огонь пяти миноносцев и одного зенитного корабля сделал свое дело. Пита Ропера и австралийца по имени Кондон (это был его первый полет) сбили. Потерян также и один «бьюфайтер». Корабли сопровождения подобрали Ропера, Кондона и их экипажи. Летчики были рады тому, что их вытащили из воды живыми, и вместе с тем мучились ужасным предчувствием того, что Гиббс и его товарищи поведут их снова в атаку.

Когда самолеты вернулись на Мальту, Кейт Парк, заменявший Ллойда в качестве командира весь прошлый месяц, показал им приказ командования, которое, зная о подготовке Роммеля к окончательному удару, указывало на крайнюю важность атак и уничтожения всех направлявшихся на юг вражеских конвоев в течение ближайших десяти дней. Это послание прибыло в печальный момент, и экипажи с грустью рассматривали фотографии, сделанные «балтимором». В этот день они потеряли десять хороших друзей, восемь в «бьюфортах» и двоих в «бьюфайтере», подвергали себя смертельной опасности в операции, которая с самого начала была обречена на провал. Телеграмма командования еще раз указала им на то, какой дорогой ценой оборачивается их провал.

Но «Позарика» еще некоторое время будет находиться в зоне действия «бьюфортов», и Гиббс решил дождаться следующего сообщения разведки о месте нахождения этого корабля перед тем, как предпринять еще одну попытку.

В эту ночь конвой прошел залив Таранто, обогнул оконечность «итальянского сапога» и достиг греческого берега к северу от Корфу, где на следующий день его заметил разведывательный самолет. Гиббс принял решение послать девять «бьюфортов» в сопровождении «бьюфайтеров», учитывая сильный отпор, оказанный им за день до этого. По сообщению разведки, эскорт конвоя оставался прежним – пять миноносцев и зенитный корабль. Восемь «бьюфайтеров» должны были подавить заградительный огонь сопровождения, а пять машин несли на себе бомбы.

Гиббс возглавил операцию сам. Шерман повел второе звено, а Грант – третье. Во время инструктажа он напомнил экипажам о телеграмме командования и сам настоятельно убеждал пилотов подходить для сброса как можно ближе.

– Когда вы увидите, что я вам приготовил, – сказал он, – думаю, ваша реакция будет положительной.

Затем с совершенно серьезным видом он подарил каждому пилоту по плитке шоколада. Вчерашние потери были еще свежи в памяти экипажей, и они знали, что идут на хорошо защищенный корабль. Но этот всплеск скупого юмора сделал больше для поднятия морали, чем разговор. Среди собравшихся прошел одобрительный шумок, не столько по поводу того, как Гиббс разыграл их, а скорее по поводу шоколада, который считался на Мальте роскошью и, несомненно, будет разделен между экипажами по справедливости. Никто не смеялся. Вся церемония скорее походила на какой-то языческий обряд. Каким-то потаенным, скрытым образом Гиббс делился с товарищами силой духа.

Кресвелл, как обычно, вел полет отлично, и подразделение повернуло к северу примерно в 30 милях впереди конвоя, который шел между Корфу и материком, прикрытый с воздуха по крайней мере дюжиной истребителей. Гиббс начал атаку от Корфу со стороны пролива. Три звена последовали за ним, одно за другим, целясь в правый борт танкера. «Бьюфайтеры» поспешили за ними по команде Гиббса. Их бомбы падали рядом с танкером, а одна прямым попаданием угодила в миноносец. Истребители отстреливались от сборной команды самолетов стран «Оси» – двух «Пьяджо-32», двух «БР-20», «Юнкерса-88» и, помимо всего прочего, «Юнкерса-52», поливая между делом палубы кораблей сопровождения огнем своих пушек. Гиббс подошел достаточно близко и безошибочно послал свою торпеду. Еще одно или два попадания пошли на счет последнего звена, которое успело отреагировать на уклонный маневр танкера. Южноафриканец Вульф, для которого этот полет был первым, был сбит, но Средиземное море было достаточно ласковым к нему. Потом он со своим экипажем присоединился к Роперу и Кондону на одном из миноносцев.