США во Второй мировой войне. Мифы и реальность - Жак Р. Пауэлс

Похожую самоцензуру можно наблюдать также в университетах, где академическая свобода царит только в теории. Американский специалист по истории Третьего рейха и Второй мировой войны, которого мы не будем здесь называть по имени, сумел не так давно написать книгу о войне более чем в 1000 страниц, без единого упоминания о Ford-Werke или Ford вообще или General Motors и его дочерней компании Opel. Это вполне понятно в свете того факта, что он сделал свою карьеру в Мичигане, в один из университетов, чье финансовое благополучие зависит в основном от патроната автопроизводителей этого штата. Дома, в США, головные офисы корпораций, имевших немецкие дочерние предприятия, вряд ли испытывали вообще какие-либо проблемы из-за своей деятельности в стране нацистского врага. Вполне естественно, эти корпорации сохраняли максимально возможную секретность об этом аспекте своего бизнеса, так что большинство американцев понятия не имело о том, что вытворял американский капитал во время войны в Кёльне, Рюссельсхайме и в других местах в Германии. Более того, с помощью напыщенных слов и красивых жестов эти фирмы очень старались убедить общественное мнение в США в своем патриотизме. Вследствие этого рядовой американец не мог даже представить себе, что, например, GM, фирма, которая финансировала антинацистские плакаты в своей собственной стране, на дальних берегах Рейна принимала участие в мероприятиях, которые фактически представляли собой своего рода предательство404. Вашингтон был гораздо лучше информирован об этом, чем рядовой американец, но американское правительство соблюдало неписаное правило: «То, что хорошо для General Motors, хорошо для Америки», и закрывало глаза на то, что американские корпорации накопили богатства путем своих инвестиций в Третьем рейхе или торговли с ним. Кстати, администрация Рузвельта включала в себя ряд бывших руководителей GM на высоких постах, таких, как Уильям С. Кнудсен, друг Геринга в 1930-е годы и до 1940 года президент General Motors. Всего лишь через неделю после нападения Японии на Перл-Харбор, 13 декабря 1941, года президент Рузвельт сам потихоньку издал указ, позволяющий американским корпорациям вести бизнес с вражескими странами или нейтральными странами, которые были дружелюбно настроены по отношению к врагу, с помощью специального разрешения. Этот порядок, очевидно, противоречил якобы строгим законам против всех форм «торговли с врагом» и резко отличался от того, как соблюдаются другие аналогичные законы даже по сей день, например, в связи с Кубой. Американским гражданам не дозволяется привозить с собой в США из Канады даже приобретенные там кубинские сигары405.

Вашингтон также рассчитывал на активное сотрудничество крупных корпораций страны с тем, чтобы довести войну до победного конца. Как писал Чарльз Хигем, администрации Рузвельта «пришлось лечь в постель с нефтяными компаниями для того, чтобы победить в войне». Следовательно, должностные лица правительства не могли позволить себе задавать неприятные вопросы и закрывали глаза на непатриотичное поведение американского инвестиционного капитала за рубежом и особенно в Германии. «Для того, чтобы удовлетворить общественное мнение, пишет Хигем, – чисто формальные меры пришлось принять в 1942 году против самого известного нарушителя законодательства о “торговле с врагом” – Standard Oil. Но Standard Oil указала на то, что она “поставляет горючее большей части армии, флота и ВВС и, [таким образом], делает возможной для Америки победу в войне”. Корпорация Рокфеллера в конечном итоге согласилась заплатить незначительный штраф за то, что “предала Америку”, но ей было разрешено продолжить свою выгодную торговлю с врагами Соединенных Штатов».406 Предварительное расследование возможно предательской деятельности IBM в стране нацистского врага было аналогичным образом прервано, поскольку Соединенные Штаты нуждались в технологии IBM не меньше, чем нацисты. Эдвин Блэк пишет:

«IBM была в некоторых отношениях “важнее войны”. Обе стороны не могли себе позволить обойтись без важнейшей технологии компании. Гитлеру была нужна IBM. Так же, как и союзникам»407.

Дядя Сэм немного погрозил пальцем Standard Oil и IBM, но большинство владельцев и менеджеров корпораций, которые вели бизнес с Гитлером, вообще никто не беспокоил. Связи Сосфенеса Бенна из ITT с нацистской Германией, например, не были ни для кого секретом в Вашингтоне, но он никогда не испытывал никаких трудностей из-за этого. Чарльз Хигем объясняет:

«Несмотря на то, что все отделения американской разведки следили за каждым шагом Бенна… и вообще точно знали, чем он занимался, не было сделано ничего вообще, чтобы остановить его. Когда война приближалась к концу, какая бы то ни было, даже мягкая «внутренняя» критика американского правительства в его адрес быстро умолкла в связи с перспективой капитуляции Германии и ожидания грядущего противостояния с Советским Союзом».

Бенн имел близкие контакты с военным руководством Америки и даже получил высшую гражданскую награду «Медаль за заслуги» за свои предположительно неоценимые услуги американской армии. Его тело покоится на Арлингтонском кладбище в Вашингтоне, недалеко от могилы Джона Ф. Кеннеди и могил тысяч американских солдат, которые отдали свои жизни в войне против его нацистских друзей408.

Таким образом, крупные американские корпорации не испытывали никаких серьезных трудностей от государства из-за услуг, оказываемых ими врагу. Более того, кажется, в штаб-квартире западных союзников были заинтересованы в том, чтобы как можно мягче относиться к американским предприятиям в Германии. К примеру, в то время как исторический центр Кёльна был стерт с лица земли в ходе повторяющихся бомбардировок, крупный завод Ford на окраине города пользовался репутацией самого безопасного места в нем во время воздушных налетов. Местные жители, которые рассказывают эту историю, возможно, несколько преувеличивают, но факт остается фактом, во время бомбардировок союзников собственность Ford-Werke на удивление мало пострадала, и инфраструктура дочернего предприятия Ford в Кёльне осталась фактически нетронутой, так что завод смог возобновить работу практически сразу после окончания военных действий. Первый послевоенный грузовик фактически был произведен уже 8 мая 1945 года, в день капитуляции немцев. По мнению немецкого эксперта Ганса Г. Хелмса, Бернард Барух, высокопоставленный советник президент Рузвельта, дал приказ не бомбить определенные заводы в Германии или бомбить их лишь слегка. Неудивительно, что в эту категорию попали дочерние предприятия американских корпораций. О Ford-Werke Хелмс пишет категорически, что «их нельзя было бомбить и, следовательно, их не бомбили», за исключением «симулированных атак». Так, 15 и 18 октября 1944 года целью воздушного нападения союзников стали находившиеся по соседству бараки рабочих. Еще одно предприятие, избежавшее бомбардировок, – Bayer в Леверкусене, аффилированный со Standard Oil через IG Farben. Хелмс утверждает, что это предприятие выпускало определенные типы лекарств против тропических болезней, необходимые американской армии в Тихом океане и должным образом поставляемые немцами через Швейцарию и Португалию409. Завод Opel в Рюссельсхайме, с другой стороны, на самом деле бомбили, но только к концу войны, 20 июля и 25–26 августа 1944 года, что вызвало разрушение половины его зданий. К этому времени, однако, наиболее важные машины и средства производства уже были вывезены в сельскую местность в ходе операции, известной как «рассеивание» (Auslagerung). Таким образом, производство продолжалось по-прежнему до 25 марта 1945 года, когда американские войска вступили в Рюсселсхейм410. Немецкие дочерние предприятия IBM также вышли из войны с на удивление небольшими повреждениями. Среди самых первых американских военных, которые вошли на территорию фабрики Dehomag в Зиндельфингене неподалеку от Штутгарта, пишет Эдвин Блэк, было несколько бывших «солдат IBM», то есть работников IBM, временно освобожденных от работы для службы в армии. Они обнаружили, что все было на «100 % нетронутым» и «в очень хорошем состоянии», вплоть до «каждого инструмента, каждой машины, которые хорошо сохранились и были готовы начать работу в любой момент». Они взволнованно сообщили самому Томасу Уотсону, что «вся фабрика [была] нетронутой, ее пощадили по неизвестной причине наши летчики». Уотсон, который пользовался привилегированным доступом ко всей информации в Вашингтоне, в том числе в Белом доме, несомненно, знал причину этого. Завод IBM в Берлине, однако, был уничтожен во время многочисленных бомбардировок немецкой столицы союзниками, но, по словами Блэка, только после того, как «большинство подразделений были перенесены в разные места в южной Германии», в результате действий по «рассеиванию», похожих на те, которые спасли большую часть завода GM в Рюсселсхейме411.