Ставка - измена Родине - Игорь Атаманенко

ОТ ТАЙНИКОВ — К КОМПЬЮТЕРНОЙ СВЯЗИ

Утечка информации в Москву о сверхсекретной операции по прослушиванию российского посольского комплекса, а через некоторое время обнаружение подслушивающего устройства в здании Госдепа, не могли не придать новый импульс усилиям ФБР по поиску «крота» в недрах Разведывательного сообщества Соединенных Штатов. Поискам, что велись с конца 1980-х гг Обостренное чувство опасности, которым, безусловно, обладал Хансен, подсказало ему, что в разработанной им системе общения с русскими разведчиками через тайники надо что-то срочно менять. И агент выходит в московский Центр с предложением отказаться от тайников и, сохраняя связь безличной, перейти на использование компьютеров. Для этого, считает он, его кураторам необходимо провести апгрейд и перейти на более совершенные органайзеры Palm Pilot VII, которые позволяют поддерживать беспроводную связь.

Если бы это предложение Хансена было принято, то он мог бы пересылать секретные материалы своим связникам напрямую, что избавило бы его от лазания в закоулках парков в поисках тайников, от лишних свидетелей и улик. Однако по неизвестным причинам предложенный агентом способ связи не был одобрен Центром.

Все мы умны задним числом, и сегодня мы успокаиваем себя тем, что, если бы Центр принял предложение Хансена о переходе на компьютерный вариант связи, то с ним не случилось бы того, что случилось в феврале 2001 г., когда агента взяли с поличным на тайнике…

ВСЕОБЪЕМЛЮЩЕЕ ПРЕВОСХОДСТВО

Свидетельствует полковник Черкашин:

«…Добровольный бросок Хансена в объятия КГБ, его поразительная, если так можно выразиться, «самовербовка» положили начало периоду его шпионской деятельности, на протяжении которого он выдал больше секретов Федерального бюро расследований, чем кто-либо за всю историю этой синекуры.

Если Эймса американцы называют самым «смертельным шпионом», поскольку он выдал «живую» агентурную сеть ЦРУ и ФБР, из которой преобладающее большинство изменников были расстреляны, то Хансена, передавшего нам информацию общегосударственного значения, можно назвать «технологическим шпионом».

Хансен, сумев получить доступ ко всем материалам общенациональной базы американской контрразведки, имел возможность сообщать нам сведения о проводимых ФБР операциях против сотрудников резидентур КГБ и ГРУ в Вашингтоне, Нью-Йорке и Сан-Франциско, о системе электронного слежения за иностранными дипломатами, находящимися на территории США. Но самое главное, — данные о сверхсекретной компьютерной сети, объединяющей нью-йоркские отделения всех подразделений американского Разведывательного сообщества — от ЦРУ до военно-морской разведки.

От него была получена информация о национальной программе Соединенных Штатов «Masint», позволивгиая раскрыть секреты технического оснащения американских спутников-шпионов. Благодаря чему удалось также понять, как США перехватывают данные со спутников других стран, включая СССР.

Хансен сообщил нам сверхсекретные сведения об организации работы американского правительства в чрезвычайных ситуациях, например, в период возможного ядерного конфликта.

Некоторая часть переданной агентом информации освещала масштабы усилий ФБР по вербовке агентов-двойников. Он снабжал нас документами, которые показывали осведомленность ФБР о вербовочных операциях КГБ против ЦРУ, а также о работе советской разведки по добыче секретов США в области ядерного и другого оружия массового уничтожения. Кроме того, мы получали от Хансена материалы аналитических разработок ЦРУ и ФБР о деятельности КГБ, о бюджетных ассигнованиях Бюро на проведение контрразведывательных операций.

Он передал Комитету госбезопасности так много сведений о работе ЦРУ, что, когда контрразведывательные службы США начали поиск источника утечки информации, первым делом они стали искать его среди сотрудников Управления, а не Бюро.

Хансен позволил аналитикам и экспертам КГБ проникнуть в такие глубины американских спецслужб, что он по праву считается самым выдающимся поставщиком разведывательной информации, по калибру и значению даже выше, чем Олдрич Эймс.

Как правило, шпионы, концентрируя внимание на своих личных делах, их ставят во главу угла, но отнюдь не политические проблемы. Большинство из них искренне не хотят предавать свою страну и даже не считают себя изменниками. Они просто хотят быстро решить возникшую перед ними проблему и удовлетворить жгугцую их изнутри очередную амбицию, а шпионаж представляется им лучшим способом этого добиться. Один из стимулов выбора такого способа решения — деньги. Другой мотив — желание доказать самому себе и собственную значимость, и что он что-то может, и в чем-то может быть хозяином положения, как это было с Робертом Хансеном.

Некоторые считают, что среди причин, побудивших Хансена принять решение предать страну и стать агентом КГБ, было его неистребимое желание прослыть в своем окружении матерым контрразведчиком, активным офицером-практиком, а не кабинетным служащим-аналитиком, каковым его видели коллеги из ФБР…»

…В современном мире есть похожая история, правда, дело там обошлось без предательства. Еще один англосакс — Йен (Ян) Ланкастер Флеминг, создатель «бондиады», страдал тем же комплексом, что и Хансен.

Официальная служба Флеминга в военно-морской разведке Великобритании длилась семь лет. Вопреки расхожему мнению, он не имел отношения к разведывательным операциям — был кабинетным служакой. Испытывая комплекс невостребован-ности, он, чтобы хоть как-то уравнять себя с сослуживцами-оперативниками, неизменно носил с собой десантный нож и авторучку, заправленную слезоточивым газом…

Ветераны английских и американских спецслужб обоснованно считают, что Флеминг, не имея возможности реализовать свои шпионские амбиции во время войны, реализовал их в своих романах-боевиках. Он, играющий в шпиона литератор, с помощью Джеймса Бонда попытался обрести свою нишу в разведывательном сообществе Старого и Нового Света.

Надо сказать, и Флеминг, и Хансен преуспели, ибо и тот, и другой в файлах спецслужб и в памяти людской, задержатся надолго!