Зачем убили Джона Кеннеди. Правда, которую важно знать - Джеймс Дуглас

(11) Потопить корабль у входа в гавань. Провести похороны фальшивых жертв (как результат действий в п. (10)).

b. Ответная реакция США – проведение наступательных операций для обеспечения водо- и энергоснабжения, уничтожение артиллерийских и минометных точек, несущих угрозу базе.

c. Начало широкомасштабных военных операций со стороны Соединенных Штатов.

3. Инцидент «Помни Main^[29]» может быть организован в нескольких вариантах: можно взорвать американский корабль в заливе Гуантанамо и обвинить Кубу; можно взорвать корабль (без команды) где-нибудь в кубинских водах; можно организовать любой подобного рода инцидент в окрестностях Гаваны или Сантьяго в качестве демонстрации результата кубинской атаки с воздуха или моря, или и оттуда, и оттуда. Наличие кубинских самолетов или кораблей, просто выясняющих намерения судна, может быть довольно убедительным доказательством причастности к атаке на него. Близость к Гаване или Сантьяго добавит правдоподобности ситуации, особенно у людей, которые могут слышать взрыв или видеть огонь. США смогут продолжить спасательные операции с воздуха или на воде под прикрытием американских истребителей, чтобы «эвакуировать» оставшихся членов несуществующего экипажа. Списки потерь в американских газетах вызовут необходимую волну национального негодования^{432}.

В своих следующих рекомендациях по плану проведения операции «Нортвудс» Лемницер еще глубже уходил в вопросы дезинформации и внутренней подрывной деятельности. Он призывал министра обороны поддержать кампанию по организации террористических атак с тем, чтобы преподнести это как зло, идущее из коммунистической Кубы, и которое необходимо подавить:

4. Мы можем организовать кампанию коммунистического кубинского террора в Майами, в других городах Флориды и даже в Вашингтоне. Террористическая кампания может быть направлена против кубинских беженцев, ищущих убежище в Соединенных Штатах. Можно потопить лодку с кубинцами, направляющуюся во Флориду (сымитировать или сделать это на самом деле). Можно организовать нападения на кубинских беженцев в Соединенных Штатах, вплоть до нанесения им ранений в определенных случаях, чтобы потом эти события можно было широко осветить в СМИ. Взрыв нескольких бомб в тщательно отобранных местах, арест кубинских агентов и выпуск подготовленных документов, подтверждающих причастность Кубы, будут также способствовать продвижению идеи безответственного правительства^{433}.

Генерал Лемницер отметил, что он совместно с Объединенным комитетом начальников штабов готов руководить этой террористической кампанией, ответственность за которую будет возложена на Кубу. Он написал министру обороны Макнамаре, что «ответственность за разработку основного плана с участием военных и военизированных подразделений должна лежать на одном ведомстве». По его рекомендации, ответственным «как за открытые военные действия, так и тайные военные операции следует назначить Объединенный комитет начальников штабов»^{434}.

На встрече 13 марта 1962 г. Лемницер представил на рассмотрение Макнамары свой план операции «Нортвудс». Неизвестно, как на это отреагировал Макнамара^{435}. Однако, согласно протоколу заседания Белого дома от 16 марта, президент Кеннеди заявил Лемницеру и другим ключевым советникам что он не смог найти каких-либо обстоятельств, которые оправдывают и делают целесообразным использование американских войск для проведения открытых военных действий на Кубе^{436}.

Хотя операция «Нортвудс» и не была одобрена президентом, генерал Лемницер продолжал настаивать от имени Объединенного комитета на упреждающем вторжении на Кубу. В докладной записке от 10 апреля 1962 г., адресованной министру обороны, он заявил: «Объединенный комитет начальников штабов считает, что кубинская проблема должна быть решена в самом ближайшем будущем… члены комитета считают, что военное вмешательство со стороны Соединенных Штатов необходимо для свержения нынешнего коммунистического режима… Они также считают, что вмешательство должно произойти достаточно быстро, чтобы свести к минимуму попытки коммунистов привлечь внимание ООН к нашим действиям»^{437}.

Кеннеди в конце концов надоело выслушивать идеи Лемницера. В сентябре 1962 г. он заменил его на посту председателя Объединенного комитета начальников штабов. Однако Лемницер был не одинок в своих убеждениях. Он утверждал, что его террористическая операция «Нортвудс» нашла поддержку у всех представителей Объединенного комитета начальников штабов. Проблемой Кеннеди был не столько Лемницер, сколько его собственное правительство, настроенное на продолжение холодной войны. Ему пришлось противостоять блоку военных и руководителей ЦРУ, которые оправдывали любые средства для достижения победы над тем, что они называли абсолютным злом коммунизма. В то же время эти люди видели в договоре президента Кеннеди с Хрущевым об отказе от вторжения на Кубу, в выводе ракет из Турции и Италии, в его обращении к студентам Американского университета, в договоре о запрещении испытаний и в попытке наладить диалог с Кастро первые шаги коммунистов к своей победе. Они были твердо уверены в том, что Джон Кеннеди забыл, что не существует другой альтернативы, кроме военной силы, когда речь идет о победе над коммунизмом. На их взгляд, это Кеннеди, а не они, действовал безрассудно. Будущее страны было в их руках. Для ЦРУ и Объединенного комитета начальников штабов вопрос стоял следующим образом: как остановить капитуляцию Кеннеди перед коммунистами, чтобы спасти Америку? В их мире побед или поражений решение Кеннеди вывести войска из Вьетнама стало последней каплей.

Накануне инаугурации Кеннеди выразил свои сомнения по поводу развязывания войны в Юго-Восточной Азии. Во время переходного брифинга с президентом Эйзенхауэром 19 января 1961 г. вновь избранный президент задал неожиданный вопрос. Он касался нарастающего конфликта с коммунистами в Лаосе, западном соседе Вьетнама. Кеннеди спросил у Эйзенхауэра, что он предпочел бы, «коалицию с коммунистами, чтобы сформировать правительство в Лаосе, или [военное] вмешательство через СЕАТО [Организацию договора Юго-Восточной Азии, в который входили США]?»^{438} Эйзенхауэр был ошеломлен наглостью своего преемника, предполагающего возможность создания коалиции с коммунистами. Он ответил, что военное вмешательство было бы «гораздо лучше». Как уже говорил государственный секретарь Кристиан Гертер, любая коалиция с коммунистами в конечном итоге закончится тем, что коммунисты возьмут контроль над ситуацией. Даже одностороннее вмешательство США было бы более предпочтительным. Это была бы как минимум «последняя безнадежная попытка спасти Лаос»^{439}.