История франков - Григорий Турский

Наступил праздник Богоявления, и болезнь Рокколена настолько усилилась, что он находился на грани смерти. Только теперь он решил последовать совету своих придворных и вошел в город. Как только его внесли в храм (Святого Мартина), болезнь отступила, и его страдания прекратились. Однако на обратном пути в лагерь болезнь вернулась к нему, так что он даже не мог есть и сильно ослаб. Тогда он ушел в Пуатье, но и там болезнь не оставила его. Во время Великого поста он продолжал есть крольчатину. 1 марта он умер ровно за сутки до того, как намеревался уничтожить город Пуатье.

5. Это было в то время, когда Феликс, епископ города Нанта, прислал мне полное упреков письмо. Он утверждал, что мой брат убил своего епископа, якобы домогаясь его должности, из-за чего его самого убили. Причина поклепа заключалась в том, что Феликс хотел прибрать к рукам часть земель моего епископства. После моего отказа он начал строить всяческие козни против меня, о чем я уже говорил. В бешенстве он осыпал меня оскорблениями. Наконец я ответил ему: «Запомни слова пророка: «Горе вам, прибавляющие дом к дому, присоединяющие поле к полю, так что другим не остается места, как будто вы одни поселены на земле» (Ис., 5: 8). Если бы ты был епископом Марселя, то вместо того, чтобы привозить груз масла или другие изделия, корабли доставляли бы туда лишь бумагу, на которой ты писал бы свои послания, оскорбляющие честных людей вроде меня. Только ее отсутствие может прекратить твое многословие». Феликс был известен своей жадностью и высокомерием. Я не буду много говорить об этом, чтобы не подумали, будто я хочу возвеличить себя. Вместо этого я расскажу о смерти моего брата и о том, как Господь покарал того, кто его убил.

Однажды, уже на склоне лет, святой Тетрик, епископ Лангрский, был вынужден уволить своего дьякона Лампадия, уличив его в бесстыдном обирании бедняков.

Мой брат, который помогал бедным как только мог, участвовал в его отстранении, чем и вызвал к себе ненависть. Как раз в это время Тетрика настиг апоплексический удар. Доктора пытались ему помочь, но безуспешно. Поскольку местное духовенство не могло оставаться без епископа, оно выдвинуло кандидатуру Мундериха. Король Гунтрамн согласился с этим, и Мундерих был пострижен и посвящен в епископа, с условием, что, пока святой Тетрик еще жив, Мундерих будет жить в городе Тоннер как архиепископ и заменит Тетрика, когда тот умрет. Проживая в Тоннере, Мундерих разгневал короля тем, что отправил дары и припасы Сигиберту, в то время как тот отправился в поход против своего брата Гунтрамна. Мундерик был изгнан из Тоннера и сослан в необустроенную крепость на берегу Роны, где он прожил два года.

Наконец по ходатайству святого Ницетия ему разрешили вернуться в Лион, где прожил около двух месяцев. Однако король отказался вернуть ему должность и разрешить вернуться на свое прежнее место жительства. Тогда Мундерих решил переметнуться к Сигиберту, который назначил его епископом в Алаис. В этом городишке, оккупированном готами, было только пятнадцать приходов, которыми управлял Далмаций, епископ Родеза.

После высылки Мундериха жители Лангра попросили назначить епископом Сильвестра, с которым я был в дальнем родстве через Тетрика. Этому немало способствовал мой брат Питер.

И в этот момент святой Тетрик умер. Приняв постриг и сан священника, Сильвестр оставил церкви свое имущество в Лангре, а сам отправился в Лион, куда был назначен епископом. Между тем Сильвестр был эпилептиком, и его болезнь усиливалась. Потеряв сознание, он пролежал в течение двух дней, а на третий умер. Лампадий, ненавидевший его из-за лишения должности и собственности, сейчас же стал распространять слухи, что Сильвестр умер благодаря колдовским проискам дьякона Петра. Молодой и необузданный сын Сильвестра публично обвинил Петра в убийстве.

Узнав об этом, Петр немедля отправился в Лион на суд, под защиту дяди моей матери епископа Ницетия. В присутствии Сиагрия, епископа Отёна, а также многих других священников и приходской знати Петр дал клятву, что не убивал Сильвестра. Спустя два года сын Сильвестра, подстрекаемый Лампадием, напал на епископа Петра на улице и смертельно ранил его копьем. Когда Петр умер, его тело перенесли в Дижон, где его похоронили рядом с прадедом святым Григорием.

Убийца между тем сбежал к королю Хильперику, а его собственность была конфискована по указу короля Гунтрамна и передана в королевскую казну. Теперь убийца был вынужден скитаться без приюта, а кровь невинно убиенного взывала к Господу из земли. Скитаясь, он однажды убил человека, который не сделал ему ничего плохого. Родственники убитого немедля бросились в погоню и изрубили сына Сильвестра на куски и разбросали их. Таков был конец этого несчастного, ибо наказание Господа неотвратимо.

После смерти Сильвестра жители Лангра снова попросили о новом епископе, и к ним назначили Паппола, который некогда был архидьяконом в Отёне. Рассказывают, что он свершил в Лангре немало дурного, о чем я не буду писать, дабы не оскорблять его прихожан.

Расскажу лишь о его смерти. На восьмой год епископства, когда он объезжал приходы и остановился на ночлег в загородном доме, во сне к нему явился святой Тетрик. Он сказал с угрозой в голосе: «Паппол, что ты делаешь? Зачем оскверняешь мою епархию, грабишь храмы и разгоняешь вверенное мне стадо? Оставь свое место и уходи подальше отсюда!» Произнеся эти слова, Тетрик ударил его своим посохом в грудь.

Проснувшись, Паппол увидел на своей груди рану и почувствовал невыносимую боль. От страха он перестал есть и пить, ибо чувствовал, что смерть его близка. На третий день он истек кровью и умер. Его перенесли в Лангр и похоронили там. На место Паппола был самим Господом избран аббат Муммол, известный своей набожностью. Многие хвалили его за кротость, бескорыстие, совершенные им добрые дела и праведные поступки. Приняв епархию, он установил, что Лампадий обкрадывал церкви и обирал бедных, присваивая себе церковные земли, виноградники и слуг. Муммол распорядился отобрать у него все и изгнать из епархии. Теперь Лампадий был вынужден жить в бедности и зарабатывать себе пропитание. Это было достаточным наказанием для него.

6. В этот год, когда умер Сигиберт и начал править его сын Хильдеберт, у гробницы святого Мартина произошло много чудес (в 576 г. – Ред.). Я подробно описал их в других книгах. Возможно, моя латынь несколько провинциальна, но я не могу молчать о том, что видел или что услышал из уст верных людей. Я просто рассказываю о том, что случилось с несколькими скептиками, которые, став свидетелями чуда, вместо наказания получили от святого Мартина исцеление в знак его милости.

Левнаст, архидьякон из Буржа, ослеп из-за катаракт на обоих глазах. Он обращался к множеству докторов, но так и не смог вернуть себе зрения. Наконец он отправился в храм Святого Мартина, где он оставался два или три месяца, вознося молитвы об исцелении. Когда наступил праздник святого Мартина, глаза Левнаста очистились, и он стал снова видеть. Потом он ушел домой и решил посоветоваться с евреем, который устроил ему кровопускание пиявками, чтобы еще улучшить зрение.

Однако, как только ему пустили кровь, Левнаст снова ослеп. Тогда он решил вернуться к священной гробнице, где провел долгое время, но его зрение так и не вернулось. По-моему, милость святого не вернулась к нему из-за того, что он согрешил, усомнившись в могуществе Господа: «Ибо, кто имеет, тому дано будет и приумножится; а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет» (Мф., 13: 12).