Весна и осень чехословацкого социализма. Чехословакия в 1938–1968 гг. Часть 2. Осень чехословацкого социализма. 1948–1968 гг. - Николай Платошкин

Американцы пытались организовать контрпропаганду, утверждая, что всех возвратившихся ждут репрессии. В США при этом ссылались на «дело Лаушмана».

Бывший министр промышленности ЧСР социал-демократ Богумил Лаушман (в 1947 году избранный председателем партии) после февральских событий 1948-го стал вице-премьером в правительстве Готвальда, но уже в июне того же года его политическая деятельность была прекращена. Амбициозный Лаушман очутился на не очень престижном посту директора словацких электростанций в Братиславе. При объединении коммунистической и социал-демократической партий Лаушмана в КПЧ не приняли, да он на этом и не настаивал. В 1949 году Лаушман эмигрировал в Югославию, а потом жил в Австрии, в Зальцбурге. 23 декабря 1953 года он исчез (на столе осталась полупустая бутылка бренди и два стакана) и объявился 15 мая 1954-го на пресс-конференции в Праге, где заявил, что вернулся в страну добровольно. Лаушман каялся за прошлые грехи и критиковал Югославию и Запад.

Но на самом деле его похитили сотрудники госбезопасности ЧСР (австрийские граждане Гюнтер, Хаке и Козак). Гюнтер знал Лаушмана и добавил в его стакан с бренди специальный препарат, парализовавший волю бывшего министра. Затем его на машине отвезли в Вену, а уже оттуда на автомобиле с дипломатическим номером – в ЧСР^[229].

В 1956 году Лаушмана осудили на 17 лет. В 1963-м он умер при загадочных обстоятельствах в рузинской тюрьме Праги. Были, правда, и сведения о том, что Лаушмана подозревали в тайной работе на ЧСР американцы и он, опасаясь ареста, возвратился на родину по собственной воле.

В 1955 году на родину вернулось примерно триста чехов и словаков, в том числе 140 из ФРГ, 37 – из Канады, 18 – из Австрии, 13 – из Великобритании, 11 – из Бразилии, 6 – из США и 4 – из Франции. Американцы пытались препятствовать довольно успешной чехословацкой пропаганде среди эмигрантов тем, что в мае 1955-го консульство США в Мюнхене получило указание благосклонно рассматривать прошения чехословацких эмигрантов о получении визы в США.

Чтобы как-то вдохнуть жизнь в вялую восточноевропейскую эмиграцию (ее деятели потеряли уже всякую надежду на «освобождение» своих стран с помощью США), 20 сентября 1954 года с большой помпой было объявлено об учреждении единой организации всех эмигрантов из стран Восточной Европы – Ассамблеи порабощенных европейских народов (была известна больше под своей английской аббревиатурой ACEN – Assembly of Captive European Nations). В ассамблею вошли эмигрантские организации Албании, Болгарии, Эстонии, Литвы, Латвии, Польши, Румынии, Венгрии и Чехословакии (Союз свободной Чехословакии).

Организация именовала себя «рупором» всех «порабощенных народов» и их легитимным представителем на Западе. Целью ассамблеи было «освобождение» Восточной Европы – правда, мирными средствами. Американцы специально назвали свое новое творение «ассамблеей», чтобы напрашивалась аналогия с главным органом ООН. По этой же причине штаб-квартирой организации стал Нью-Йорк, а заседания ACEN проходили параллельно с заседаниями Генеральной Ассамблеи ООН.

Американцы попытались сделать ассамблею еще и органом Совета Европы – организации, занимавшейся контролем над соблюдением прав человека в Старом свете. С этой целью было оказано сильное давление на Францию. В апреле 1955-го Париж нехотя разрешил проведение заседания Ассамблеи порабощенных народов в Страсбурге – городе, где располагались органы Совета Европы.

Однако с самого момента основания ACEN раздирали противоречия между ее отдельными национальными советами и комитетами (например, венгры-эмигранты ненавидели чехов и словаков, и это было взаимно). Поэтому на США (ЦРУ и госдепартамент) легла еще и нелегкая задача удерживать ассамблею от распада, что достигалось самым проверенным методом – все руководящие деятели национальных эмигрантских советов получали от правительства США ежемесячную заработную плату (400-600 долларов).

Так как ставка на эмигрантов явно не срабатывала, советник Эйзенхауэра Джексон решил вдохнуть в психологическую войну против Восточной Европы новую жизнь и начал, по американской традиции, с образования нового специального органа при СНБ – Совета по координации операций (Operations Coordinating Board). Коренным образом была перестроена деятельность официальной пропагандистской службы: бывшие подразделения госдепартамента и других ведомств были объединены в Информационном агентстве Соединенных Штатов (United States Information Agency, ЮСИА). В ведение ЮСИА с марта 1954 года перешел «Голос Америки».

Что касается «серой» пропаганды, то с 1953 года компанию «Свободной Европе» составило радио «Свобода», работавшее против СССР.

Однако помимо радиопропаганды на Чехословакии решили «обкатать» еще одно новое средство психологической войны.

13 июля 1953 года был дан старт операции «Просперо». За четыре дня в Чехословакию на воздушных шарах из ФРГ было заброшено 10 миллионов листовок (по одной на каждого взрослого жителя страны). Воздушные шары были резиновыми и пластиковыми. Резиновые лопались в воздухе, и листовки сыпались на землю. Пластиковые приземлялись неповрежденными.

С помощью этой операции американцы запоздало попытались оживить протесты в Пльзени, Остраве и других рабочих районах ЧСР. Текст одной из листовок объяснял, что Чехословакия не одна и протесты вспыхнули якобы во всех странах социалистического лагеря. Особую надежду возлагали на листовку в виде новой банкноты с надписью: «Люди называют ее голодная крона, подарок Советского Союза. Это символ режима безнадежности, пятилетнего упадка… Сегодня требуйте уступок! Завтра придет свобода!»^[230]

Таким образом, денежную реформу 1953 года попытались свалить на СССР, а рабочим рекомендовали начинать с экономических требований в надежде, что акции протеста перерастут в стихийное восстание.

Однако никаких новых беспорядков не возникло: люди были успокоены снижением цен и прекращением нажима в деле создания новых кооперативов на селе. Чехословакия заявила официальный протест ФРГ, и Аденауэру крыть было нечем. К тому же ЧСР занялась весьма креативной контрпропагандой, заявив, что на всех пропагандистских материалах есть болезнетворные бактерии и что баллоны – средство не только пропагандистской, но и бактериологической войны.

Однако американцы были довольны результатами операции «Просперо» с чисто технологической точки зрения – баллоны сбрасывали листовки точно над заданными населенными пунктами, а власти ЧСР ничего не могли с этим поделать.

В 1954-м американцы провели против Чехословакии операцию «Вето», которая, в отличие от предыдущей, не представляла собой отклика на какие-то конкретные события в ЧСР. На сей раз в листовках формулировались 10 требований, которые чехи и словаки совместно должны были предъявить властям. Причем сначала, в апреле 1954-го, американцы сбросили на ЧСР три миллиона листовок, на каждой из которых была только цифра «10». Этим предполагалось возбудить интерес населения, заинтриговать его. Затем в начале мая на Чехословакию обрушилось сразу 20 миллионов листовок, где и были за чехов и словаков сформулированы крайне важные для них требования: свободные выборы, право крестьян на выход из кооперативов, повышение заработной платы, снижение обязательных поставок государству сельхозпродукции.