Освобождение России. Программа политической партии - Евгений Именитов

– согласование создание приграничных укрепленных районов, обустраиваемых без предполья, прямо по линии государственной границы (сразу за линией границы), вынесенных в зону прямой видимости и поражения артиллерийским огнем противника. Отсутствие эшелонирования в обороне укрепрайонов.

Безусловно, все эти безобразия были невозможны без сговора между высшим военным и партийным руководством соответствующих территорий.

Одним из заговорщиков по партийной линии являлся, вероятно, Н. С. Хрущев, который непосредственно контролировал важнейшие военные стройки, а также работу военных предприятий Украины с 1938 по 1941 годы.

В сфере его ответственности были достигнуты следующие «результаты»:

– возведение укрепленных районов по так называемой «линии Сталина» с грубыми нарушениями технологий, а также места их размещения (без подвода коммуникаций, с затоплением помещений грунтовыми водами, без устройства вентиляции, с существенным нарушением прочности конструкций (уменьшение толщины стен, отсутствие уплотнение бетона при укладке, размещение в низинах с отсутствием секторов обстрела и т. д.);

– выпуск военными предприятиями в 1938–1940 годах огромного количества боеприпасов к противотанковым орудиям калибра 45 мм сниженного качества, в результате чего эти снаряды не пробивали броню немецких танков (были лишены бронебойности на установленных дальностях ведения огня);

– отсутствие снабжения и запасов материально-технических средств и горючего для армии и др.

По всем указанным вопросам к партийному руководству Украины и командующему Киевским ОВО поступали неоднократные обращения военных проверок и проверок НКВД. Безрезультатно.

Объяснение может заключаться в том, что Н. С. Хрущев был завербован в троцкистский блок и, хотя после разоблачения Л. Д. Троцкого, публично отрекся от него, тем не менее в тайне сохранил не только идеологическую направленность, но и устойчивые связи с товарищами по этому антисоветскому объединению.

Н. С. Хрущев как первый секретарь Московского горкома и обкома ВКП(б) являлся одним из организаторов террора НКВД в Москве и Московской области, а когда в 1938 году Н. С. Хрущев становится первым секретарем ЦК КП(б) Украины и кандидатом в члены Политбюро – то и на Украине[47].

Говоря о Хрущеве и военном заговоре генералов, соратник И. В. Сталина Л. М. Каганович в беседах с известным советским писателем Ф. Чуевым вспоминал:

«Я его выдвигал. Я считал его способным. Но он был троцкист. И я доложил Сталину, что он был троцкистом. Я говорил, когда выбирали его в МК. Сталин спрашивает: “А сейчас как?” Я говорю: “Он борется с троцкистами. Активно выступает. Искренно борется”. Сталин тогда: “Вы выступите на конференции от имени ЦК, что ЦК ему доверяет”»[48].

Оттуда же[49](слова Ф. Чуева): «Иосиф Виссарионович Сталин оставил нам великое государство. И жизнь в нем становилась все лучше и лучше. До тех пор, пока невежественный иуда Хрущев не предал идеалы, вбил первый клин и в духовную твердь, и в экономический хребет державы.

Именно при Хрущеве принялись мы закупать хлеб за океаном, именно в годы его предательской оттепели возникли молодые христопродавцы, которые ныне, седовласые уже витии, превратились в завзятых прорабов иудиного мышления, лизунов атлантической, будто бы демократической, задницы.

Участь того ученика, который предал Учителя и выдал врагам в Гефсиманском саду известна. И пусть современные иуды знают: осины растут не только в окрестностях Иерусалима. Их предостаточно и в русских лесах. На всех хватит!

…Когда умер Сталин, мне исполнилось уже восемнадцать лет, я учился на третьем курсе мореходного училища, год проплавал матросом, на себе испытал, что такое война в Корее и цунами на Курильских островах.

Но я оплакивал смерть Учителя и не стыдился горьких мужских слез.

Двадцатый съезд поверг меня – да разве только меня! – в шоковое состояние. Позднее я написал и напечатал рассказ “Последний крик”, за который автора местные власти чохом зачислили в формалисты – с подачи Хрущева в стране была развернута и такая кампания».

И еще (слова Кагановича):

«…Вопрос состоит в том, что мы все были под властью идей наступления на Советскую власть. Фашизм наступает. Фашизм ведет антикоммунистическую линию. Еще были во власти того, что борьба идет внутри страны, и борьба эта может кончиться восстанием, гражданской войной. Так оно и было бы. Так и было бы.

И фашизм победил бы наверняка, потому что раскол бы внесла гражданская война. Далее. Были политические группировки – правая и троцкистская. Троцкий имел корни в армии. Правые имели корни в армии своей политикой правокулацкой. И в армии, конечно, были настроения антипартийного порядка.

И все-таки какая-то группировка командного состава была. Не могла не быть. Она была. Вся эта верхушка в Германии проходила учебу, была связана с немцами. Мы получили сведения, у Сталина были данные, что у нас есть связанная с фашистами группа. Называли Тухачевского и Якира. Тухачевский когда-то был в плену в Германии и бежал из плена. Есть какая-то группировка. Что многие из них носили у себя в портфеле жезл Наполеона – это несомненно. Тухачевский был, по всем данным, бонапартистских настроений. Способный человек. Мог претендовать…

…Но были на самом деле диверсии, искусственно создавались заторы на железных дорогах – это все было! Вредительство было. Мне довелось своего зама сначала спасти, но потом на него показали, что он вредитель, и доказательно! Против общественного мнения тогда было пойти невозможно…»

Далее также – Ф. Чуев, обращаясь к Кагановичу:

«А. Е. Голованов мне рассказывал, как Сталин ходил вокруг Кагановича, сидевшего на вертящемся кресле, и говорил ему:

– Ты что мне принес? что за список ты принес?