Немецкая мотопехота. Боевые действия на Восточном и Западном фронтах. 1941-1945 - Франц Куровски

Лейтенант Реммерт насчитал 14 приближающихся вражеских танков. Расстояние между крайними из них по фронту составляло около километра. Их целью, по всей вероятности, была также и «штеммеровская» высота. Передовые танки уже стали подниматься по ее склону. Время от времени на броне того или иного стального гиганта вспыхивали огни разрывов попадающих в него снарядов. Вот передовой танк замер на месте, окутавшись пламенем.

Затем с высоты послышались звуки выстрелов из противотанкового орудия. Танки развернулись и поползли назад. Отойдя на несколько сотен метров и оказавшись вне досягаемости огня противотанковых орудий, они собрались в броневой кулак. Державшаяся до этого позади них русская пехота подтянулась ближе к ним.

– Начинается вторая атака, господин лейтенант!

Хайнц Реммерт сквозь окуляры бинокля наблюдал передвижения врага, насколько он мог сделать это из своего окопа.

Теперь 2-й батальон мог вести со своих позиций фланговый огонь по врагу.

Да, так и есть, сказал он себе: пулеметы длинными очередями заработали по обращенным к нему флангам наступающих волн неприятельской пехоты. Заговорили и несколько минометов. В рядах наступающих красноармейцев стали разрываться снаряды, выпущенные батареей полевых орудий.

Артиллерия начала вести огонь и по приближающимся на громыхающих гусеницах танкам. Три, четыре, пять, шесть стальнык гигантов уже стояли, окутанные пламенем, на равнине перед высотой. Атака пехоты захлебнулась.

Но противник и в третий раз сделал попытку овладеть «штеммеровской» высотой, важнейшей высотой на участке фронта дивизии, откуда он смог бы систематически обстреливать германскую линию фронта.

Русские снова пошли в атаку. Было ли это проявлением отваги, безрассудной храбрости, или же их просто заставляли идти вперед, несмотря на град пуль и осколков снарядов? Этот вопрос задавали себе солдаты 2-го взвода, которым пока еще не приходилось столь плотно участвовать в оборонительных боях.

На этот раз танкам удалось подняться на высоту. Из своих орудий и пулеметов они вели огонь по окопам и траншеям. За танками следовала русская пехота.

Первый приступ оказался успешным. За первыми красноармейцами, прорвавшими линии обороны, устремились подоспевшие. Удержать высоту оказалось невозможным.

Но зона прорыва должна была быть отсечена огнем. Это оказалось возможным, поскольку русские упустили момент для продолжения наступления со «штеммеровской» высоты дальше в наш тыл. А это им удалось бы, поскольку в данный момент между ними и полковым, да что там – и дивизионным командным пунктом вряд ли нашлись бы германские силы, способные отразить этот прорыв. Когда же красноармейцы попытались это проделать, то встретили на своем пути стянутые на этот участок резервы.

Полковник Нихофф собрал офицеров 1-го батальона. Он изложил им свой план хорошо продуманного контрудара. Две ударные группы должны были наступать с востока, с фланга, вдоль собственной линии обороны. Затем штурмовой группе Реммерта предстояло нанести внезапный удар на север, по направлению к «штеммеровской» высоте. За ней в прорыв должна была устремиться вторая ударная группа.

Взвод Реммерта выдвинулся на передовую. К нему присоединились несколько отделений из других частей в качестве усиления, и к ночи перед «штеммеровской» высотой стояли те, против кого солдаты противника сражались уже пятеро суток.

Настал момент привести в действие наступательный план полковника Нихоффа.

Под прикрытием артиллерийского огня лейтенант Реммерт со своей штурмовой группой устремился вперед. Русских, которые в это время готовились пойти в новую атаку, в мгновение ока словно вымело из траншей. Германские снаряды, которыми был поддержан удар штурмовой группы Реммерта, застигли их на открытом пространстве.

Но одной роте противника, возглавляемой двумя комиссарами, все же удалось прорвать тонкую линию охранения и добраться до разбитой снарядами деревушки в глубине германской линии фронта. Корректировщик артиллерии дивизии заметил это движение и перенес весь артиллерийский огонь туда.

На высоте еще грохотали русские танки, когда к 1-му батальону прибыл связной и принес лейтенанту Реммерту приказ предпринять атаку на занятую противником деревушку.

С пятнадцатью пехотинцами лейтенант Реммерт отправился штурмовать это село. Дома с боем были очищены от засевших там красноармейцев; противник отступил, но смог закрепиться в холмистой местности за окраиной деревни, обстреливая оттуда тыловые коммуникации, по которым шло снабжение переднего края.

Два отделения пехотинцев были отправлены к двадцатилетнему лейтенанту в качестве подкрепления. Соединившись с ними, Хайнц Реммерт снова двинулся вперед.

Они прошли не так много, когда их накрыли два залпа «сталинских органов». Бросившись в сторону, лейтенант укрылся в воронке от снаряда. Дышать стало нечем – воздух, казалось, исчез, вокруг были только одни пороховые газы из двигателей ракет. Земля содрогнулась от удара тяжелых снарядов.

На флангах ударной группы пулеметчики стали ползком продвигаться к рядам невысоких кустов, в которых окопался противник. Подобравшись поближе, они открыли перекрестный огонь. Затем по команде лейтенанта пехотинцы метнули гранаты и, когда они взорвались, не дав противнику опомниться, одним броском выбили их с позиций.

Так лейтенант Реммерт с горсткой солдат ликвидировал брешь на фронте дивизии.

Коченея в захваченных окопах, они лежали на новой позиции наступившей ночью. Укрывшись полами палаток, курили сигареты. Начался дождь. Казалось, новый день не наступит никогда.

Когда же он все-таки наступил и первые, еще слабые лучи солнца немного согрели промерзших пехотинцев, Хайнц Реммерт увидел на возвышающейся перед ними высоте грозные вспышки выстрелов. Закрепившись на этой господствующей точке, русские вели с нее огонь по германским окопам.

– Надо бы нам забраться туда, господин лейтенант, – задумчиво протянул унтер-офицер Улих, словно прочитав мысли своего командира.

Хайнц Реммерт кивнул.

– Подумаем-ка, что тут можно сделать, – сказал он.

Через несколько минут он со своей штурмовой группой уже двигался в направлении «штеммеровской» высоты. Миновав равнину, они стали подниматься по склону. Пехотинцы задыхались от напряжения.

Русские открыли огонь по наступающим, но пехотинцам все-таки удалось подняться на высоту. Разгорелась рукопашная битва.

Рвались ручные гранаты, трещали пистолеты-пулеметы, глухо били карабины, но все эти звуки перекрывало стаккато русских пулеметов Максима.

Бойцы Реммерта овладевали окопом за окопом и наконец захватили всю высоту. Только на ее южном склоне еще оставался неприятель, сумевший задержаться там.

– Эвакуировать в тыл раненых и убитых! – приказал лейтенант.

Через десять минут оставшиеся пехотинцы приступили к ликвидации закрепившегося на южном склоне противника. Группа красноармейцев окопалась под и за стоявшим там подбитым танком. Русские сражались с мужеством отчаяния, никто из них не сдавался.