Военная контрразведка. Эпизоды борьбы - Анатолий Терещенко

Планету «Сатурн» немецкая военная разведка с началом войны взяла в кавычки в качестве радиопозывного для абверкоманды-1В, а с июля 1943 г. — абверкоманды-103 при армейской группировке «Митте». Кто не помнит кинотрилогию «Путь в Сатурн», «Сатурн почти не виден» и «Конец операции Сатурн»?

В этих фильмах рассказывалось об агенте советской военной контрразведки Александре Ивановиче Козлове — нашем человеке в «Сатурне».

Разведшкола противника, подчиняющаяся абверкоманде-103 и расположенная в районе Катыни на Смоленщине, вела активную разведывательную работу против Западного, Калининского, Брянского, Центрального, а позже против Белорусских и Прибалтийских фронтов Красной Армии, проводила глубинную разведку в тыловых районах Советского Союза, засылала свою агентуру в Москву и в глубокий тыл — города Поволжья.

Военное командование РККА было обеспокоено активизацией разведывательно-диверсионной деятельностью абвера, а поэтому потребовало от военной контрразведки принятия решительных мер по пресечению подрывной работы «Сатурна».

А начиналась сюжет для «трилогии» так.

Ранним июльским утром 1943 г. на постового красноармейца из 1086-го кавалерийского полка, охранявшего пасущихся лошадей вблизи деревни Высокое Павшинского района Тульской области, вышел пехотный офицер.

Он представился капитаном Раевским из разведотдела дивизии и, скорее, приказал, а не попросил, вызвать к нему начальника штаба полка. Прибывшего офицера он попросил доставить его в отдел контрразведки.

Оказавшись в отделе КР Смерш 323-й стрелковой дивизии (СД) он заявил оперуполномоченному, что является агентом-курьером немецкой разведки.

— Куда и с какой целью вы направлялись в тыл? — спросил смершевец.

— В деревню Малаховку в Подмосковье для встречи там с агентом «Ароматовым» для передачи ему батарей для радиостанции, денег и бланков новых документов.

Кроме того, 23-летний командир сообщил свою настоящую фамилию — Козлов Александр Иванович и попросил оформить ему явку с повинной.

На вопрос оперативника, как он попал в разведшколу, перебежчик пояснил, что он лейтенант Красной Армии. В качестве командира батальона 21-го полка 7-й стрелковой дивизии он попал в окружение. А вернее — во вражеский «котел».

В тяжелейших боях под Вязьмой, когда стало ясно, что противник стремится уничтожить остатки соединения, Козлов принял решение уйти в партизаны. Ему это удалось. В районе Дорогобужа был создан партизанский отряд из военнослужащих, попавших в Вяземский котел, в последующем влившийся в более крупное соединение народных мстителей на Смоленщине — «Дедушка». Здесь же в отряде он нашел свою будущую жену — Галину Тимофеевну Вилкову.

После одной операции Козлов с группой в 12 человек, в которой находилась и жена, попали в засаду. Через внедренных провокаторов партизаны были разоружены карателями и взяты в плен. Так они с женой оказались в лагере для военнопленных в Вязьме.

В августе 1942 г. в лагерь прибыл офицер из авбверкоманды — 1 В, расположенной в поселке Красный Бор под Смоленском. После беседы с офицером Козлова, а затем и его жену, направили на работу в одну из воинских частей.

Прошло несколько дней, и в часть, где обитали Козловы, снова явился обер-лейтенант. Он предложил им двоим учебу в Катынской разведшколе» нарисовав радужные перспективы борьбы с большевиками» неминуемой победы над Красной Армией» хорошей зарплатой и высокими постами после войны в границах Германской империи.

Козлов, горевший желанием попасть на Родину, переговорив с женой, согласился стать агентом немецкой разведки.

Вскоре дружная чета оказалась в Катыни — в разведшколе. Козлов, согласно заполненной анкете, теперь превратился в «Меньшикова». Под таким псевдонимом он обучался в абверовской школе, постигая азы радиодела, методологии сбора развединформации и диверсионной работы.

По мере наступления наших войск школа абверкоманды-103 переехала из Катыни в белорусский город Борисов.

Его стали готовить к заброске. Он попросил направить его через линию фронта с женой. Но просьба его была отклонена. Супруга оставалась практически заложницей.

20 июля 1943 г. Козлову выдали документы на капитана Раевского — помощника начальника штаба 49-го стрелкового полка 16-й СД. Перед самой отправкой в тыл Козлов получил конкретное задание от зондерфюрера Ю. Фурмана на десять дней командировки: после приземления добраться до деревни Малаховка и передать посылку агенту «Ароматову» с питанием для радиостанции, деньгами и документами. Пароль: «Я от доктора Брониковского».

Перед отправкой за линию фронта в комнату к Козлову зашел офицер школы и стал успокаивать агента:

«Действуйте смело. Документы у вас хорошие. Забудьте фамилии Козлов и Меньшиковвы теперь капитан Раевский, биографию которого читайте про себя, как молитву. Легенду надо усвоить прочно и быстро».

21 июля 1943 г. в 22 часа 30 минут взревели моторы двухмоторного бомбардировщика «Дорье-217» на Борисовском полевом аэродроме. Самолет благополучно пересек линию фронта и выбросил Козлова с парашютом в одном из районов Тульской области. Вот так он оказался в гостях у контрразведчиков 323-й сд…

* * *

А потом Москва, Лубянка, Главное управление контрразведки Смерш НКО СССР в хозяйстве В.С. Абакумова. Допрос, опрос, беседы и подтверждение многого из сказанного им через информацию Д.З. Шинкаренко — агента Борисовской школы, в мае месяце перебежавшего к партизанскую бригаду «Разгром» НКГБ СССР. Он передал огромный массив агентуры этой школы. Трафаретное наложение данных Козлова на сведения Шинкаренко позволили оперативникам 3-го отдела ГУКР Смерша принять решение на игру с немцами. Доложили Абакумову. Операцию по возвращению Козлова в школу он одобрил с задачами выявления предательского «зверья» — агентуры абвера. Козлов тоже согласился «…выполнить задание Родины».

Времени было в обрез. Прежде чем возвращаться в Борисов, Козлову надо было, согласно заданию, посетить Малаховку, что и было сделано. Георгий Алексеевич Гурский, он же Ароматов, был уже давно перевербован органами ГБ. Но об этом Козлову не сказали. Выполнив задание абвера, Козлов под псевдонимом «Следопыт» был снова направлен в Борисовскую школу, в основном, с контрразведывательными заданиями. Ему было сказано, что до конца войны, «не покладая рук», он должен работать в этой школе.