Харьков - проклятое место Красной Армии - Ричард Португальский

16 февраля части 183-й и 340-й стрелковых дивизий 40-й армии ворвались на площадь Дзержинского. Поднявшийся на здание Дома государственной промышленности командир взвода автоматчиков 1142-го стрелкового полка 340-й дивизии лейтенант Шевченко сбросил немецкий флаг и поднял над городом Красное знамя. К 12 часам Харьков был полностью очищен от врага. Как отметил генерал Казаков: «Особенно приятно было сознавать, что город не подвергся сильным разрушениям, а некоторые заводы, частично использовавшиеся немцами для ремонта боевой техники, достались нам прямо на ходу»[203].

По оценке генерал-полковника Ф.И. Голикова, главная роль в освобождении Харькова принадлежала 40-й армии генерал-лейтенанта К.С. Москаленко. На разборе операции в штабе фронта в присутствии командующих армиями и командиров корпусов Голиков заявил: «40-я армия представляла основную силу маневра в Харьковской операции… Развернутая в районе города Старый Оскол, она была двинута по оси Скородное, Белгород, Казачья Лопань, Дергачи, с тем чтобы выйти на город Харьков с северо-запада и запада, как это и было фактически осуществлено… Решающую роль во взятии Харькова сыграла 40-я армия»[204].

Вместе с тем окружить и полностью уничтожить харьковскую группировку немецких войск войска Воронежского фронта не смогли. Это произошло в значительной мере потому, что 6-му гвардейскому кавалерийскому корпусу не удалось овладеть Мерефой, войти в соприкосновение с соединениями 40-й армии и замкнуть кольцо вокруг армейской группы «Ланц». Противник воспользовался этим единственным оставшимся у него выходом на запад и отошел в направлении Краснограда. Это впоследствии привело к самым негативным последствиям не только для Воронежского, но и для Юго-Западного фронтов.

После овладения Харьковом командующие армиями надеялись на то, что в боевых действиях будет взята хотя бы кратковременная оперативная пауза. Войска нуждались в отдыхе и пополнении. Из-за отставания тылов они испытывали недостаток в боеприпасах, горючем, продовольствии, обмундировании. Так, в некоторых стрелковых дивизиях 69-й армии оставалось всего по 1000–1500 человек, по два десятка орудий, по полсотни минометов. Фактически при такой численности они не имели боеспособных подразделений[205].

3-я танковая армия за время наступления потеряла 11 489 человек убитыми, ранеными, контуженными и пропавшими без вести. Потери в технике составили: 45 танков, в том числе 1 «КВ» и 33 «Т-34», 40 45-мм противотанковых пушек, 2 37-мм зенитные пушки, 21 76-мм полковая пушка, 41 76-мм дивизионная пушка и 4 122-мм гаубицы. Растяжка путей снабжения стала составлять 420 км. Понесшие потери армейские автомобильные батальоны были не в состоянии обеспечить подвоз предметов снабжения на такие расстояния. Войска выходили из сложившегося положения путем привлечения войскового автотранспорта к снабженческим перевозкам и широкого использования трофеев и местных ресурсов. «Продовольствие в основном трофейное, хлеб, мясо, овощи и зернофураж заготавливаются из местных средств», – отмечалось в сводке штаба тыла армии. Использование для снабженческих перевозок войскового автотранспорта, не оставлявшее возможности для перемещения войсковых тылов, привело к их отставанию от своих частей на 50–100 км.

В сложившихся условиях командование армии поставило перед Военным советом Воронежского фронта вопрос о предоставлении армии хотя бы кратковременного отдыха: «Войска требуют хотя бы суточного, трехсуточного отдыха и приведения себя в порядок, приема пополнения. За эти дни части понесли очень большие потери в людском составе и матчасти, особенно большие потери в командном составе». Однако командующий войсками фронта отклонил эту просьбу – 19 февраля в штаб армии поступило указание: «До выхода за р. Коломак на рубеже Константиновка, Артемовка предоставлять войскам дневку не разрешаю. Голиков»[206]. Аналогичным был ответ генерала Голикова и на просьбу 69-й армии. «Остановки не будет», – сообщил он по телефону ее командующему генералу Казакову[207].

Еще во время боев на ближних подступах к Харькову командующий войсками фронта поставил войскам новые задачи: 60-й армии наступать на Рыльск, 38-й – на Сумы, 40-й – на Ахтырку, 69-й и 3-й танковой – на Полтаву. Эти задачи вытекали из его далеко идущих планов по ведению наступления в направлениях Киева и Чернигова. Однако эти планы, равно как и замыслы Ставки ВГК, не учитывали конкретной обстановки. Во-первых, совершенно не бралось во внимание состояние своих войск. А во-вторых, недооценивалось усиление группировки противника. Дело в том, что во второй половине февраля немецкое командование перебросило на направления наступления советских войск дополнительные силы и средства – четыре пехотные и две танковые дивизии в район южнее Орла, а также по одной пехотной дивизии в районы Льгова и Полтавы. Последние прибыли соответственно из Франции и Голландии.

Выполняя приказ, войска фронта практически без паузы продолжили наступление. В первой половине дня 17 февраля 40-я армия освободила Грайворон и Богодухов. Произведя перегруппировку в новую полосу, ее главные силы тут же начали продвижение в ней, с тем чтобы не позднее 20 февраля достичь рубежа Краспополье, Славгород, Пожня, Ахтырка, а к 24 февраля – линии города Лебедин. В ходе наступления дивизии первого эшелона не ввязывались в бои за отдельные опорные пункты, а блокировали их, устремляясь главными силами на запад. Задача по уничтожению блокированных гарнизонов противника возлагалась на вторые эшелоны. В первые дни наступление в основном развивалось успешно. Только левофланговая 25-я гвардейская дивизия продвигалась медленно, так как враг на рубеже Старый Мерчик, Люботин встретил ее ожесточенными контратаками. В них участвовали значительные силы пехоты с танками. Но на направлении главного удара армии сопротивление немецких войск было незначительным. Были освобождены Готня, Большая Писаревка, Красная Яруга, Краснополье, Боромля, Тростянец и др. Дивизии стремительно продвигались к р. Псел, на западный берег которой поспешно отходили вражеские войска.

23 февраля 40-я армия освободила города Лебедин и Ахтырку. К этому времени она продвинулась на 130–140 км от Харькова. В этот день командующий армией получил новую директиву фронта, в которой приказывалось «выйти главными силами на рубеж Сумы, Можиричи, Лебедин, Будылка, Камыши, Должик, Опошня…и быть в готовности к дальнейшим наступательным действиям…Усиленными передовыми отрядами овладеть узлами дорог Степановка, Марковка, Штеповка, Александровка, Каменное, Морозовщина и Зеньков…». Кроме того, на армию возлагалась ответственность за обеспечение стыка с соседом справа – 38-й армией, а также ставилась задача оказать ей содействие в овладении г. Суджа ударом через Сумы с запада[208].