Первые леди Рима - Аннелиз Фрейзенбрук

21 ноября 1670 года на улице Моконси в Париже французский писатель Жан Расин с труппой «Отель Бурбон» с трепетом ждал премьеры своей последней трагедии «Береника». Ровно через неделю старейшина трагического театра Пьер Корнель с конкурирующей труппой «Пале-Рояль» на улице Монпансье торжественно давал премьеру своей пьесы «Тит и Береника», точно на ту же самую тему: обреченная любовь I века между Юлией Береникой, дочерью царской семьи Иродов из Иудеи, и будущим римским императором Титом, отпрыском династии Флавиев, которая в 69 году сменила Юлиев-Клавдиев.

История о Тите и Беренике, двух родившихся под несчастливой звездой влюбленных, которых вынудил расстаться патриотический долг, в XVI веке породила ряд новых трактовок в Британии и во Франции, где история Рима была бездонным источником характеров и ситуаций, воспринимаемых как подходящие иллюстрации моральных и политических вопросов.^[499]

Тем не менее обстоятельства, при которых Расин и Корнель принесли в театр свои новые сочинения, основанные на одном и том же материале и с разрывом всего в одну неделю, темны. Согласно Вольтеру, их соревнование было вызвано заказом Генриетты, герцогини Орлеанской, для которой обреченная страсть Тита и Береники отразилась в ее благородном отказе от своей любви к зятю, Королю-Солнце, Людовику XIV, — хотя другие нашли более близкую параллель в разрыве отношений Людовика с Марией Манчини. В любом случае Расина ждал успех: его пьеса одержала победу в гонках самолюбия, а усилия Корнеля пережили относительный неуспех.^[500]

В то время как история о Беренике овладела воображением драматургов XVII века, она оказалась еще более интригующей для историков, занимающихся судьбами римских первых леди. Будучи хотя и не женой, а всего лишь возлюбленной будущего императора, членом иудейской, а не римской правящей семьи, Береника стала важным звеном в цепи, связующей историю римских царственных матрон. Она появилась на сцене в то время, когда благодаря выбору отца Тита, Веспасиана, а позднее и самого Тита, император правил без императрицы. Это было решение, теоретически обещавшее прекращение обвинений, которые сыпались в адрес предшественников Флавиев, семейства Юлиев-Клавдиев. Последних обвиняли в том, что их власть перестала быть мужской, что они попали под каблук женщин, толпящихся возле престола. И все-таки история Береники и других царственных дам показывает, что женщины возникали и в орбите императоров Флавиев — по-разному содействуя или угрожая их попыткам представить себя революционерами, что вымели саму позорную память о Мессалине, Агриппине Младшей и прочих женщинах старого режима.

Юлия Береника родилась в 28 году в семье Иродов, которые правили в римской пограничной провинции Иудея, — в год, когда сын Ливии Тиберий еще правил в Риме, а некий сын плотника из Назарета уже причинял местной правящей элите некоторые неудобства.

Праправнучка царя Ирода Великого и его красавицы жены Мариам, девочка родилась у Марка Юлия Агриппы, названного так в честь многолетней дружбы его предков с семьей Юлия Цезаря. Как и некоторые другие дети из царского клана Иродов, Юлий Агриппа с четырех или пяти и примерно до тридцати лет жил на Палатине в Риме, получив такое же образование, как Клавдий или наследник Тиберия Друз. Он заработал репутацию беспечного городского плейбоя, чьи расточительные склонности сдерживала только его мать, Береника, бдительно выдававшая ему ограниченное содержание.