СМЕРШ в Тегеране - Анатолий Терещенко

— Ну, вот через него и действуйте. Надо этого «сталинского выкормыша», — опять повторился Никита Хрущев, — Кравченко убрать по компрометирующим материалам.

— А если их нет?

— Найти… Я вам приказываю… Вы что прокурор или тряпка?

Руденко покраснел и тяжело задышал от такого вопроса, искренне негодуя за «простоту» Хозяина.

Пройдет несколько лет после этого звонка и произойдет еще один диалог Р.А.Руденко с Н.С.Хрущевым, только не телефонный, а живой. Дело будет касаться судьбы, жизни или смерти валютчиков.

Сын генерального прокурора Сергей Руденко вспоминал, показывая принципиальность своего отца Романа Руденко и волюнтаризм Никиты Хрущева:

«В 1961 году состоялся серьезный разговор отца с моей старшей сестрой Галиной. Отец сказал, что на состоявшемся заседании по делу валютчиков Рокотова и Файбышенко Хрущев потребовал применить к ним высшую меру наказания — расстрел.

Это означало придание закону обратной силы. (Смертная казнь была в тот период отменена — авт.) Отец в ответ заявил, что он с этим не согласен и лично не даст санкцию на такую меру, так как это противозаконно.

— А вы чью линию проводите, мою или чью-нибудь еще? — спросил Хрущев.

— Я провожу линию, направленную на соблюдение законности, — ответил отец.

— Вы свободны, — сказал Хрущев…».

В этом поступке весь новый вождь, который не считался ни с какими законами, не понимая, что право — исторический показатель, а не исторический фактор. И таких не поступков, а проступков и даже преступлений на своем веку было совершено Хрущевым немало…

* * *

Это было время «атушное» для органов госбезопасности.

Кто их только не клевал и не топтал с разрешения Кремля! Только за два года нахождения в должности председателя КГБ лучший друг Хрущева по службе на Украине Иван Серов уволил из органов разведки, но в основном, контрразведки 16 000 человек. К обреченным на увольнение подводилась статья, «не внушающих политического доверия, злостных нарушителей социалистической законности, морально неустойчивых, а также малограмотных и отсталых работников».

Но с «четырехлетними сельскими и городскими академиями» в тот период начальниками были и в Министерстве обороны, и в КГБ, и в Политбюро. Однако партийные чиновники почему-то считали себя совсем не малограмотными людьми.

Итак, генерал Серов только из центрального аппарата убрал более двух тысяч человек, из них сорок были лишены генеральского звания. Вместо уволенных Центральный комитет КПСС направил на руководящие должности в органы госбезопасности шестьдесят партийных работников. Одновременно в угоду Хрущеву в КГБ Серов провел грандиозную чистку архивов в нужном новому вождю направлении. За эту «прополку» он получил звание генерал-полковника, а 25 августа 1955 года в честь пятидесятилетия был награжден еще и орденом Ленина. Так высоко было оценено исчезновение из архивов документов, свидетельствовавших о причастности Хрущева к репрессиям тридцатых и сороковых годов.

Поэтому, уверовав в своей непотопляемости и непогрешимости, Никита Сергеевич решился подготовить и произнести знаменательную антисталинскую речь, прагматично сыгравшую ему роль подрывника позиций его соперников, чьи подписи на документах о расстрелах сохранились. Но подрывая таким образом Сталина, он взорвал и страну, не думая о последствиях.

В связи с этим небольшая ремарка.

На очередном заседании Палаты лордов 21 декабря 1959 года, возможно случайно совпавшем с 80-летним юбилеем И.В.Сталина, выступал Уинстон Черчилль. Кроме экономических проблем, обсуждались и внешнеполитические. Несмотря на некоторое потепление отношений между СССР и Великобританией после визита Хрущева и Булганина в Англию, Черчилль оставался самим собой. Он неожиданно вспомнил, в какой день проходит заседание Палаты:

— Сегодня 80 лет со дня рождения Сталина…

Большим счастьем для России было то, что в годы тяжелых испытаний Россию возглавил гений и непоколебимый полководец Сталин. Он был выдающейся личностью, импонирующей жестокому времени того периода, в котором протекала вся его жизнь.

Сталин был человеком необычайной энергии, эрудиции и несгибаемой воли, резким, жестким, беспощадным как в деле, так и в беседе, которому даже я, воспитанный в английском парламенте, не мог ничего противопоставить.

Сталин прежде всего обладал большим чувством сарказма и юмора, а также способностью точно выражать свои мысли. Сталин и речи писал только сам, и в его произведениях всегда звучала исполинская сила. Эта сила была настолько велика в Сталине, что он казался неповторимым среди руководителей всех времен и народов.

Сталин производил на нас величайшее впечатление. Его влияние на людей было неотразимо. Когда он входил в зал Ялтинской конференции, все мы, словно по команде, встали и, странное дело, почему-то держали руки по швам.

Он обладал глубокой, лишенной всякой паники, логической и осмысленной мудростью. Сталин был непревзойденным мастером находить в трудные минуты выход из самого безвыходного положения. В самые трудные моменты, а также в моменты торжества, он был одинаково сдержан, никогда не поддавался иллюзиям.

Он был необычайно сложной личностью. Он создал и подчинил себе огромную империю. Это был человек, который своего врага уничтожал руками своих и заставлял нас, которых открыто, называл империалистами, восстать против империалистов.

Сталин был величайшим, не имеющим себе равных в мире диктатором. Он принял Россию с сохой, а оставил оснащенной атомным оружием.

Нет! Чтобы ни говорили о нем, таких история и народы не забывают…

Заседание закончилось. В кулуарах Черчилля обступили коллеги, продолжая обсыпать его вопросами о Сталине. Значит, живой интерес к советскому лидеру, ушедшему в небытие, продолжался даже среди тех, кто люто ненавидел социализм, СССР и его руководителя.

На очередном дне рождения Черчилля, сразу же после этого заседания, один из приглашенных предложил тост за хозяина торжества, как за человека, который внес вклад больший, чем кто бы то ни было в дело борьбы с коммунизмом в СССР.

Черчилль прервал его и заявил:

— Есть на Земле человек, который сделал в этом направлении больше, чем я.

Зал затаил дыхание.

Черчилль завораживающим взглядом обвел собравшихся гостей и продолжил:

— Это Хрущев.

Черчилль считал себя свободным от заигрывания с кем бы то ни было, тем более с Хрущевым. Хотя он был и враг нашей страны на протяжении длительного времени, но не стеснялся черное называть черным, а белое — белым.

В настоящее время большая часть родни Хрущева вместе с его сыном Юрием проживает в США. Вот она партийная принципиальность и советский патриотизм, к которому призывали нас партийные чиновники!

И возникает вопрос, а судьи кто? Главный судьей был сам новый хозяин великой страны, случайно оказавшийся на троне, который, не зная всех тонкостей и превратностей Фемиды, чисто интуитивно призывал действовать, как об этом гласит судейская поговорка — врать, как очевидец.