Чудо под Москвой - Алексей Исаев

Столь резкие смены планов были связаны с начавшимся обвалом обороны 126-й сд под воздействием наступавших от Волоколамска немецких соединений. Нельзя не отметить, что полуденная сводка 126-й сд от 19 ноября дышала полнейшим благодушием: «В течении ночи и первой половины дня 19.11.41 г. пр-к вел редкий пулеметный и минометный огонь»^[232]. Вечерняя сводка того же дня определяла действия противостоящего 126-й сд противника как «переходит к обороне, производит окопные работы». Обвал обороны произошел скачкообразно с выходом в полосу 126-й сд соединений с Волоколамского направления. В расследовании обстоятельств потери Клина на этот счет есть фраза: «части дивизии не задерживались на промежуточных рубежах, отходили в направлении Давыдково, Солнечногорск»^[233]. Т. е. 126-я сд отходила на рубеж Ленинградского шоссе, что фактически означало охват с юга советских войск в районе самого города Клин. Одновременно стал свершившимся фактом отход 30-й армии под ударами 3-й ТГр и в первую очередь 7-й тд. Это заставляет штаб Захарова 21 ноября даже в условиях развала фронта 126-й сд снять ее боеспособный 550-й полк и попытаться им прикрыть фронт к… северо-востоку от Клина. На следующий день (!) полк вновь снимается с позиций и возвращается обратно под Клин, на этот раз прикрывая Ленинградское шоссе к юго-востоку от города (к востоку от ранее занимаемых им позиций). По существу, это уже были метания и латание тришкина кафтана.

Резкое ухудшение положения в районе Клина заставляет Г.К. Жукова направить командующего 16-й армией для личного руководства войсками на этом направлении. К.К. Рокоссовский позднее писал в своих мемуарах: «Вскоре по приказу командующего фронтом выехал в Клин и я с А.А. Лобачевым. Прибыв на место, мы могли только констатировать, что удержать город нельзя. Нужно было думать об организации сопротивления врагу с целью задержать его продвижение на Дмитров и Яхрому»^[234].

Тем не менее К.К. Рокоссовский успел отдать 126-й сд и 31-й тбр приказ на контрудар. 126-я сд должна была наступать с рубежа Ленинградского шоссе юго-восточнее Клина, «имея задачей во взаимодействии с 31-й тбр окружить и уничтожить группировку противника в районе Силино, Введенское, Стрыгалово [так в документе, на картах того времени «Стриглово» – Прим. авт.]»^[235]. 31-я тбр была устным приказом Рокоссовского подчинена 16-й армии. Кроме того, в контрнаступлении должен был участвовать 129-й танковый батальон. В 12.00 23 ноября 31-я тбр начала наступление и отдалилась от Клина, будучи исключена из состава сил для его защиты. По отчету бригады она дошла аж до Гончаково, довольно далеко от Клина. 126-я сд, будучи упреждена в наступлении противником, в контрударе даже не участвовала.

Нельзя не согласиться с авторами расследования обстоятельств оставления Клина, отметившими: «постановка наступательной задачи для войск группы, имевшей угрозу не только с юго-запада, но и с северо-запада, была чревата тяжелыми последствиями». Действительно, уже в 9.30 23 ноября боевая группа 2-й тд немцев вступает в танковый бой на подступах к Давыдково. Кому принадлежали противостоявшие немцам танки, установить затруднительно, вероятно, это были машины 129-го отб. Немцами было заявлено об уничтожении 21 танка. В 15.30 немцы занимают Давыдково и перехватывают Ленинградское шоссе в тылу группы Захарова. В довершение всех бед под удар попадает штаб 126-й сд в Фроловском. К счастью, разгрома штаба соединения не состоялось, но его эвакуация происходила в спешке, не способствовавшей твердому управлению войсками.

Надежда на удержание Клина ненадолго появилась, когда в ночь на 23 ноября в город отошла 25-я тбр ввиду обхода противником Высоковского с юга. К 7.00 бригада с курсантским полком заняла оборону на западной окраине Клина. Однако в 10.00 того же дня бригада получает приказ штаба 16-й армии выдвигаться на подступы к Ленинградскому шоссе юго-восточнее Клина, к деревням Акулово и Фроловское. Быстро выясняется, что обе деревни уже заняты немцами. Разведка от бригады, посланная в Давыдково, возвращается, истекая кровью, потеряв людей убитыми и ранеными. В итоге 25-я тбр и курсантский полк получают от штаба 16-й армии приказ отходить на восток, в район Борисо-Глебское (на восток от

Клина). На этот рубеж бригада и курсанты отходят к 16.00 24 ноября. На тот момент в бригаде остается 1 Т-34, 3 Т-60 и 1 Т-40^[236]. На этот же рубеж и далее по р. Сестра до озера Сенежского отводилась 126-я сд (об этом говорят сохранившиеся документы артиллерии соединения).

В свете вышеизложенного становится очевидным, почему в районе собственно города Клина остались достаточно слабые силы, пусть и располагавшие артполком с 85-мм зенитками. По сути, удару 7-й тд могли противостоять только истребительные батальоны. Неудивительно, что после недолгих уличных боев Клин к вечеру 23 ноября оказывается в руках противника. Оборонявшие Клин части отошли на восток. Что удивительно, 641-й полк ПТО сохранил 9 из своих 20 орудий. В «Заключении», написанном в декабре 1941 г., по оставлению Клина в штабе Западного фронта отход из города признавался правильным и целесообразным в сложившейся обстановке. Действительно приходится признать, что прикрыть Клин одновременно с двух направлений группа Захарова не могла. В окрестностях города имелось достаточно сил для предотвращения быстрого его захвата 7-й тд, но при условиях стабильного фронта 126-й сд.

Хаос, возникший в районе Клина, вызвал в том числе неприятные коллизии с попаданием в руки противника важных документов. Немецкие документы на этот счет гласят: «2-й тд захвачен в плен русский офицер связи, который ехал из 30-й армии в Борниково (20 км северо-западнее Клина) к 16-й армии в Тиликтино. Он имел карту, на которой нанесена русская зона заграждения»^[237]. Это была ценнейшая информация, схема была размножена и разослана в дивизии.

Горящий Т-34, подбитый в районе города Клин

Сосредоточение всех имевшихся резервов на обороне Клина привело к тому, что еще один удар немецкой 2-й тд, на Солнечногорск, оказался если не незамеченным, то сильно недооцененным. Противник при этом вовсе не рассчитывал на захват Солнечногорска. Еще в 13.00 23 ноября в переговорах штаба 2-й тд со штабом V АК указывалось: «Если Солнечногорск сильно занят врагом, наступление там остановить и занять оборону». Вопреки ожиданиям, Солнечногорск удается взять с ходу.