Иисус. Жизнеописание Христа. От исторической реальности к священной тайне - Жан-Кристиан Птифис

В начале весны 33 г. Марфа и Мария, друзья Иисуса из другой Вифании, что возле Иерусалима, отправили Учителю послание с деревенским мальчишкой. Они передали, что их брат Лазарь тяжело болен. Их послание — это просьба о помощи. Сестры в глубине души ожидали, что Иисус поспешит на помощь и исцелит их брата. Иисус это понимал, но остался там, где был, хотя он и любил Лазаря.

Узнал ли Иисус каким-то образом, что один из его ближайших друзей вскоре умер? Как бы то ни было, через два дня он неожиданно изменил свое решение. Ученики резко возражали: «Равви! давно ли Иудеи искали побить Тебя камнями, и Ты опять идешь туда?» Иисус ответил: «Не двенадцать ли часов во дне? Кто ходит днем, тот не спотыкается, потому что видит свет мира сего; а кто ходит ночью, спотыкается, потому что нет света с ним». Нужно было отправляться в путь немедленно, чтобы идти, пока не стемнеет: часть дороги была опасной, путники рисковали упасть в темноте или пораниться. К этому добавлялась опасность встретить разбойников.

Так, по свидетельству Иоанна, и сказал Иисус. Противопоставляя день и свет ночи и тьме, он, конечно, намекает на самого себя и приглашает учеников, которых терзают сомнения, последовать за ним. Совсем скоро он скажет им: «Еще на малое время свет есть с вами; ходите, пока есть свет, чтобы не объяла вас тьма: а ходящий во тьме не знает, куда идет»…

Евангелист Иоанн определенно не был тогда в Перее, но он опирается на свидетельства учеников, особенно апостола Фомы, который упомянут дальше в этом рассказе. Иисус говорит: «Лазарь, друг наш, уснул; но Я иду разбудить его». Далее он поясняет, что Лазарь умер; «и радуюсь за вас, что Меня не было там, дабы вы уверовали». Лазарь вернется к жизни, и это чудо будет новым знаком славы Божьей. Но в тот момент ученики ничего не поняли. Поэтому, когда Иисус попросил их идти с ним, они не сомневались, что возвращение в Иудею означает арест и смерть для учителя и, возможно, для них самих. И от всеобщего имени Фома в слепом порыве благородства воскликнул: «Пойдем и мы умрем с ним!»

Римская дорога проходила северней, чем современная. Робер Бовери реконструировал этот маршрут. Покинув Трансиорданию, маленькая группа пересекла Иордан и достигла Иерихонского оазиса. В Иерихоне, «городе пальм», климат всегда был мягким. После величественной крепости Кипрос, названной так в честь матери тирана Ирода, дорога круто спускалась вниз, извиваясь между голыми холмами, по которым бродили в поисках скудного корма козы и овцы. Изредка на пути попадались сторожевые башни, построенные римлянами. Склоны были крутые и поросли колючими кустами. Ученики Иисуса устали и обливались потом, а их бедные шерстяные туники и сандалии покрылись пылью. По этой дороге маршировали солдаты при передвижении войск, шли левиты, возвращавшиеся со службы в Храме, ехали повозки торговцев, доставлявшие товары в Иерусалим. Затем путь шел тоже по неровной местности — по низким и однообразным холмам. Возле Масличной горы следовало повернуть на юг в сторону Вифании, чтобы затем подняться в Вифанию Иудейскую. И вот, наконец, путники оказались у цели.

Удивительная динамичность рассказа Иоанна о событиях в Вифании позволяет предположить, что на этот раз евангелист непосредственно при них присутствовал. Возможно, он находился среди иудеев, пришедших из Иерусалима, чтобы разделить горе с родителями умершего. Лишь 3 км отделяли Святой город от селения, где сидели в своем доме подавленные горем Марфа и Мария в окружении гостей — мужчин и женщин. Эти гости старались не столько утешить сестер, как сделали бы в наше время, сколько горевать вместе с ними. Траур полагалось соблюдать семь дней, и прошло уже четыре дня с тех пор, как все жители селения шли в похоронной процессии за носилками с телом покойного под крики плакальщиц, жалобные плачи и молитвы, как это принято на Востоке.