Варяги и Русь. Разоблачение «норманнского мифа» - Степан Гедеонов

Коренное рс, рьс проявляется по преимуществу в названиях рек, источников и озер у славянских народов. Удивленный необъятным множеством происходящих от этого корня славянских названий рек и лежащих близ них городов и селений, Шафарик производит эти названия от предполагаемого праславянского rusa — река, соответствующего по ономатопиитическому выражению подобным звукам и у прочих европейских народов. «Корень этого слова, — говорит он, — находится и в других, особенно древних языках, в том же смысле и значении; Байер, отличный знаток европейских и азиатских языков, говорит о нем: имена rа, ros из древнейшего общего языка перешли к скифам и к другим народам и значили реку; в кельтс. языке rus, ros значит озеро; с ним сродно и немецкое rieseln; и, быть может, слово роса, ras».

Допуская отчасти основательность замечаний Байера и Шафарика, я, однако, вижу, что ими определено только ономатопиитическое значение коренного рс в тех словах индоевропейских языков, которые означают воду или течение воды. Форма, под которой каждый из европейских народов усвоил себе коренное рс, особое значение, которое он придал у себя производным от этого корня, наконец, историческая судьба этих производных, оставлены без объяснения. Слова Θεός, deus, Teut, Tiv, Div также происходят от одного общего, древнего корня и представляют одинаковое значение во всех языках. Противоречит ли это происхождению народного германского имени Teutsch от первобытного Teut? Или мы не должны признавать народного германского начала в тевтонах Пифеаса и Плутарха, в названиях Теутобургского леса и Теутендорфа, потому что есть греческий город Θεοδοσία? У скандинавских народов первобытное alp, elb перешло в название рек вообще под формой elf и elv. Заключить ли отсюда о нарицательном значении германского Elbe, славянского Лаба, а нордальбингов и полабов объяснять обитателями речных берегов? Между германским Teut и греческим Θεός, между скандинавским elf и германским Elbe, как между славянским русь и кельтийским ros, существует различие имени от слова. У греков, латинов, германцев, кельтов производные от общего коренного рс сохранили первобытный смысл воды и течения; отсюда латинское ruo, rivus, германское rieseln, кельтское ros; отсюда, пожалуй, и наше славянское река. Но ни одно из этих слов не перешло в собственные имена рек и озер у греков, у римлян, у германцев, у кельтов. Откуда же у одних славян это множество названий рось, русь для славянских вод? Неужели это явление случайное, не представляющее особенного значения? Ошибка славянских исследователей и преимущественно наших русских состоит не в указании на очевидную связь между народным именем русь и коренными рось, русь в речных и местных названиях у всех вообще славянских народов, а в неверном и нелогическом производстве этих названий от народного, по всей Славянщине произвольно проводимого русь. Это значит отыскивать тевтонов в греческой Феодосии. Напротив, в производстве народного русь, от общеславянского рось, русь (при настоящем определении этих названий для славянских вод) я вижу столько же произвола и случая, сколько в производстве народного морава от Моравы, полочан от Полоты, нордальбингов от Эльбы (Albis).

Уже Нарбутт напал на ту мысль, что святые реки у будинов именовались ross. Оставляя в стороне схваченное с воздуха предположение о будинах и их переселении с берегов Волги на берега Немана, я останавливаюсь на двух фактах, имеющих особое значение для русской истории.

I. От Волги-Рось до Немана-Русь и до Куришгафской Русны все пространство земли, занимаемое словенскими и родственными им, по языку и по вере, литовскими племенами, покрыто реками, носящими названия Рось, Русь, Роса, Руса.

1) Волга-Рось. Агафемер, писавший около 215 лет по P. X., говорит: «Reliquorum vero per Asiam fluminum et in diversa maria se emittentium Jaxartes et Oxus, et Rhymnus et Rhos, et Cyrus et Araxes Caspio mari miscentur». Г. Куник опровергает 'Ρώς Агафемера Птоломеевым 'Ρᾶ, Аммиановым Rha, именами Волги, совпадающими с существующим и доныне у мордвы именем Волги-Rhau. Но разве прусское Memel исключает литовское Неман, германское Elbe, славянское Лаба? Все, что можно заключить из разногласия между Агафемером и Птоломеем, между Эдриси и Аммианом, состоит в том, что одни получили свое название Волги от народа славянского, говорившего Рось, а другие от народа финского, произносившего Rhau. На древность существования имени Рось для Волги указывает и название роксаланов, т. е. приволжских аланов; этому имени Рось отвечает, может быть, и название Волги у Геродота 'Οάρος, напоминающее венгро-монгольскую форму имени русь — Orosz, Urus.

2) Оскол-Рось.

3) Неман-Рось. Так называется часть этой реки, протекающая волковский повет.

4) Неман-Русь. Название нижнего Немана (правого рукава его) до самого устья; иные называют его также Рось.

5) Куришгаф-Русна.

6) Рось, впадающая в Нарев с правого берега, ниже Остроленки.

7) Рось, впадающая в Szesczup с левого берега, недалеко от Нового места.

8) Русь или Руса в Новгородской губернии, впадающая в озеро. По сохранившемуся в некоторых списках летописи преданию, славяне прозвались русью от этой реки. Царевич Иоанн перед службой св. Антонию Сийскому: «Приписано бысть cie …многогрешнымъ Иваномъ, во второе по первомъ писатели, колена Августова, отъ племени варяжскаго, родомъ русина, близь восточныя страны, межь пределъ словеньскихъ и варяжскихъ и агаряньскихъ, иже нарицается Русь по реке Русе». Густинский летописец говорит, что имя Русь производят «иныи отъ реки глаголемыя Рось».

9) Рось украинская, впадающая в Днепр с правого берега, ниже Канева. По этой «Рси» завел Ярослав поселение из пленных ляхов и ставил города.

10) Руса, впадающая в Семь.

11) Рось, впадающая в озеро Jeziorozy.

12) Эмбах-Рось, по Кодину у Шлецера.

Сверх того Роска в Волыни; Порусье или Порусья, падающая в Полисть и множество других.

II. Названия Русь, Рось для славянских вод проявляют особое религиозное начало и значение святости.

О русских славянах, как водопоклонниках по преимуществу, дошло до нас немало прямых и достоверных свидетельств как в летописи Нестора, так и в современных ей памятниках: переводе св. Григория Назианзина, правилах митрополита Иоанна и т. д.; для подробнейших указаний отсылаю к исследованиям Снегирева, Гануша, г. Срезневского и т. д. Принимая покуда преимущественное господство водопоклонения у русских славян за исторически доказанный факт, я в повторении одного и того же названия для рек и источников вижу явно религиозную мысль, тем более, что имя Рось, как нередко прилагаемое к другому речному имени (напр., Волга-Рось, Неман-Рось, Оскол-Рось и т. д.), обличает первобытно-нарицательное значение; а какое же могло оно иметь у славян водопоклонников, если не значение святости?