Кончина СССР. Что это было? - Дмитрий Несветов

Я совершенно согласен с вами, что культурно, исторически, социально-экономически, этнографически и всячески Россия – не РСФСР в границах 1991 года. Другое дело, что к этому можно по-разному относиться. Российская империя обвалилась, так вышло…

Ее обвалили…

Как бы то ни было, произошло это в результате одного из самых, да нет – самого чудовищного и нелепого, с моей точки зрения, события ХХ века – Первой мировой войны. Вместе с Российской империей обвалились или были обрушены еще целые три империи ^[87] . Вам не кажется, что выросшая на руинах этой бойни Советская власть, а затем и СССР – это не более чем политическая и идеологическая попытка сохранить Российскую империю в прежнем масштабе ее границ и величия? И возродить, но с новыми, искусственными, привнесенными целями и ценностями…

Возродить в новом качестве…

И к чему привело это новое качество? Вы же историк, вы не можете не видеть…

Успешная попытка, успешная.

Даже если оставить расхожие крайности, что изобрела Советская власть помимо всего прочего? Великую сталинскую национальную политику.

Все эти громогласные суверенитеты конца 1980-х растут оттуда.

От Ленина. Не надо путать Ленина со Сталиным. Если бы прислушались к Сталину, то не было бы этих суверенитетов – были бы одни автономии!

И тем не менее именно Сталин весь этот «гербарий» закрепил в Конституции 1936 года. Уж у него-то была возможность этого не делать. Да и какое теперь уже имеет значение – кто?

Вот вы знаете, как только говорят о Советском Союзе, начинают сразу персонифицировать. Ну что, было бы лучше, если бы вместо Сталина Горбачев появился уже тогда?

Хорошо, я готов не персонифицировать. Это я к тому, что не какое-то там полугодие 1991-го оказалось решающим или роковым в судьбе большой страны и не бойкие 1980-е. Обвал начался намного раньше – чуть не с самого рождения…

Обращаю ваше внимание, что Союзный договор, который пытались подписать 20 августа 1991 года, против чего выступил ГКЧП, на самом деле был чудовищным документом, юридически уничтожавшим Советский Союз. ГКЧП проиграл, но благодаря его выступлению и провалу проекта 20 августа Советский Союз прожил еще пять месяцев. А если бы ГКЧП не было, то СССР убили бы 20 августа.

Давайте вернемся в день нынешний. Сегодня российская власть очень странно относится к тем событиям, о которых мы говорим. А началось все это, как вы знаете, несколько лет тому назад, когда прежний и будущий президент страны объявил обрушение СССР главной геополитической катастрофой в ее истории ^[88] . Сейчас мы постоянно слышим во всяких околополитических разговорах вдруг откуда-то взявшуюся, жесткую, даже навязчивую интонацию – интонацию новой интеграции, или, как вы говорите, реинтеграции. При всем при этом мы с вами знаем, что дальше слов все это как-то не очень шло. С вашей точки зрения, эта вот сегодняшняя риторика российских властей по поводу СССР и нового сближения, риторика буквально нескольких последних лет что означает? И к чему может привести?

Вы знаете, реинтеграция будет возможна, когда ее будет вести авторитетная, уважаемая власть. Сегодня в Российской Федерации произошла жуткая десакрализация власти. Раньше, два-три года назад, такое было невозможно представить, но сегодня большинство высших руководителей нашей страны вызывают смех. Это страшно на самом деле для государства.

Да, это правда…

Ну так почему они так себя ведут, зачем они это делают? Зачем столько подхалимов вокруг себя держать? Ответов нет. Я считаю, что сегодня мы подошли к критическому порогу социального недовольства ближе, чем в 1993-м, в 1991-м. И если раньше я считал, что у нас социально стабильное общество, которое расшатать невозможно (конфликт 1991–1993 годов хоть и не смог мобилизовать всех на защиту страны, но он сделал невозможной внутреннюю гражданскую войну), то сегодня создается такое впечатление, что власть толкает народ к революции. Даже асфальт начали заменять булыжниками – главным оружием пролетариата. Просто толкают к революции. Зачем это делать?

Еще раз говорю: я поддержу интеграционные механизмы, даже если этими механизмами будет руководить Баба-Яга, потому что в 1996 году, когда мы начинали Союзное российско-белорусское государство, я сказал Александру Григорьевичу (А. Г. Лукашенко, Президент Республики Беларусь. – Д. Н.) перед его первой встречей с Ельциным: «Берите инициативу. Если вы завтра объявите союзные президентские выборы, я хоть и противник Ельцина, но пойду в доверенные лица, если он пойдет в президенты, а вы – в вице-президенты Союзного государства». И ведь в тот момент Лукашенко… Сегодня он будет это отрицать… Если он будет писать такие же мемуары, как победители 1991 года, то обязательно напишет, как он всю жизнь боролся за суверенитет Белоруссии. А в тот момент он был готов, как Богдан Хмельницкий^[89], объединить Белоруссию и Российскую Федерацию.