Защитники Русского неба. От Нестерова до Гагарина - Олег Смыслов

А майор — это уже где-то ближе, теплее. Тем более инспекцию и сделали специально под него. Об этом говорят буквально все. Например, Ф.Ф. Прокопенко вспоминает: «Собственно, ведь и инспекция ВВС была создана подхалимами — для Василия. Кому она как таковая нужна в войну?..»

Или двоюродный брат Василия А.П. Аллилуев: «Во время войны на судьбе Василия сказалась трагедия его старшего брата — Якова, который, к слову, был порядочным, мягким человеком, не имевшим никаких наклонностей к военной службе. Образование он получил в Политехническом институте, а в военное училище пошёл только в надежде улучшить отношения с отцом. Когда он попал в плен, возникла ситуация, при которой ни при каких обстоятельствах нельзя было допустить, чтобы второй сын Сталина тоже оказался в плену. Василия оставили в тылу, назначили начальником инспекции ВВС. Но на войне авиацию инспектируют сами боевые действия, поэтому Василию, собственно говоря, делать было особо и нечего. Тогда он и начал излишне прикладываться к спиртному». Или А.А. Щербаков: «Пока его служебная карьера была вполне обычной. Но в 1942 году он назначается на должность начальника инспекции ВВС. Это уже результат ускоренного продвижения по службе, о нём позаботились высокие начальники, что повторялось и в дальнейшем».

Тем не менее карьера продолжалась…

19 февраля 1942 г. приказом НКО за № 01192 (снова отца) Василию присваивают воинское звание «полковник», минуя «подполковник». Это уже для солидности нужно было самому сыну вождя. Степан Анастасович Микоян вспоминает: «В больнице каждый день подолгу бывала мама, помогала сестрам, два раза приходил отец. В феврале пришли Василий Сталин и мой брат Володя, который только что приехал из лётной школы. Увидев у Васи на петлицах четыре "шпалы", я спросил: "Что это за частокол?" — он стал уже полковником…»

Про то, как это ему удалось, не однажды любил рассказывать сам Главный маршал авиации А.Е. Голованов: «Василий был лейтенантом на фронте, через год встречаю его майором, потом полковником — это всё Жигарев старался, главком ВВС. Он хотел получить новое здание для штаба ВВС и присмотрел дом на Пироговке. "Уговоришь отца, — сказал он Василию, — станешь полковником". Но Василий боялся идти к отцу с этой просьбой. Жигарев посоветовал ему сразу к отцу не обращаться, а под проектом решения собрать подписи членов Политбюро, сказав им, что отец согласен. Василий так и сделал, а потом пошёл к отцу, показав ему, что все согласны. Так Василий стал полковником…»

О Васином «инспекционном» периоде воспоминаний множество. Тот же С.А. Микоян рассказывает: «Я прилетел в Москву в конце июня 1942 года вместе с мамой и братьями, возвратившимися из эвакуации. Ожоги мои зажили, но я ещё сильно хромал. В это время мой брат Володя, окончив в феврале 1942 года ускоренный курс лётной школы, заканчивал дополнительную тренировку в эскадрилье при инспекции ВВС, начальником которой был Василий Сталин. Он любил моего брата и опекал его. Надо сказать, что сам Володя весьма критически относился к Василию в связи с его пьянством и случаями проявления хамства и самодурства. Как-то, помню, возвратившись от Васи после очередной вечеринки, Володя несколько раз повторял: "Ну и кретин!" (это было его излюбленное слово осуждения). Оказывается, Василий опять ругался матом при женщинах».

Сотрудник для поручений И.В. Сталина В. Туков видел побольше других: «И. Сталин неожиданно вызвал на доклад Василия. Звоню полковнику Сталину. Адъютант отвечает: "Полковник Сталин спит". Докладываю хозяину. В ответ слышу: "Как так днём спит? Когда же он работает? Пусть явится ко мне на доклад". Второй раз звоню. Адъютант отвечает: "Полковник Сталин болен, лежит в постели". Докладываю хозяину. Сталин: "Тотчас же пусть полковник Сталин явится ко мне". Наконец, Василий появляется на пороге кабинета Сталина. Бедняга в невесомости, качаясь из стороны в сторону, он держится за кромку стола и передвигается к Сталину. При виде сынка Сталин разрядил обойму брани в адрес Василия: "Мерзавец, снова пьяный". Василий: "Папа, мы отмечали юбилей моего начальника". Тут Сталин окончательно рассвирепел. Наконец приём сыночка закончен. Василий с понурой головой, держась за стулья, заковылял на выход из кабинета».

В Доме правительства (Дом на набережной), где сын Сталина получил квартиру, со второй половины 30-х проживал знаменитый тогда Алексей Стаханов. Они быстро подружились и стали закадычными друзьями и собутыльниками. Сам Стаханов вспоминал, «что однажды в ресторане гостиницы "Метрополь" они с Василием Сталиным основательно перебрали, разбили дорогое зеркало, потом пытались ловить рыбок в аквариуме. Наконец, разбили стахановскую "эмку"».

Что и говорить, если не большую часть времени, порой в ущерб служебному, Вася отдавал именно «вечеринкам». Как пишет С.А. Микоян: «В тот период мне пришлось бывать у Василия на даче "Зубалово-2", где жила и его сестра Светлана. Вечерние застолья там продолжались нередко до глубокой ночи. Бывало обычно несколько лётчиков, а кроме них ещё некоторые артисты, писатели и деятели кино: Константин Симонов с женой Валей Серовой, Алексей Сурков, Роман Кармен с женой Ниной, Николай Крючков, Алексей Каплер, Людмила Целиковская с мужем, писателем Войтеховым, кинооператор А. Кричевский, кинорежиссёр Михаил Слуцкий, танцовщица Большого театра Евгения Фарманянц… Часто смотрели кинофильмы. Василий обычно много пил, курил и почти не ел (эти его привычки, я думаю, стали основной причиной его ранней смерти).

Как я понял позже, Василий в этих ночных застольях фактически подражал своему отцу».

При появлении Василия на даче, Зубалово в буквальном смысле оживало. Гремела радиола, звенели бокалы, а вокруг устраивались обильные возлияния. То есть шла война, ежедневно гибли люди, а в это время элита Москвы веселилась, не обращая внимание на эту «формальность».

«В Зубалово становилось всё веселее и пьянее. Кутил Вася с компанией кинематографистов, — пишет Э. Радзинский в книге "Сталин: жизнь и смерть". — Среди них — сценарист Алексей Каплер, фигура легендарная, главный сердцеед столицы. Когда одному мужу сообщили о романе его жены с Каплером, он сказал знаменитую фразу: "Мужья на Каплера не обижаются"…

Я знал его — он был другом моего отца. Тучный Каплер был некрасив, да и писал, скажем, "не лучше других". Талант его был в другом: это был гениальный рассказчик. Когда говорил — завораживал. Сирена-Каплер… Был в этой компании и другой тогдашний "плейбой" — знаменитый кинорежиссёр-документалист Роман Кармен. И Вася радостно окунулся в весёлую жизнь. Пьяный, стрелял по люстрам в ресторанах — это называлось "хрустальный звон" — и пребывал в бесконечных романах…Великое имя отворяло женские сердца».

В 50-е на следствии по делу уже поверженного принца один из его бывших собутыльников, писатель Б. В-в покажет: «Однажды застал у своей жены, Л. Ц-ой, её приятельницу, артистку В. Серову, и неизвестного офицера-лётчика. Тот стал уговаривать поехать на дачу. По дороге Серова сказала, что он является Василием Сталиным. На даче он начал беспардонно приставать к моей жене, Л. Ц-ой, пытаясь утащить её в уединённое место. Я вмешался в резкой форме, он извинился, и в остальном ужин прошёл без особых происшествий. Не считая, что подвыпивший Василий взял из камина обуглившуюся головешку и разрисовал ею лица сидевших за столом кинооператора С. и режиссёра К.».