Неизвестные трагедии Великой Отечественной. Сражения без побед - Мирослав Морозов

Наступательная операция Волховского и Ленинградского фронтов по прорыву блокады 19 августа – 10 октября 1942 г.

Наступление на синявинском направлении началось 19 августа силами 55-й армии на Тосно и Невской оперативной группы – на Синявино. Действуя совместно с десантами морской пехоты и при поддержке малых кораблей Балтийского флота, части 55-й армии форсировали Неву и захватили плацдарм в районе Ивановского. К сожалению, успех развить не удалось. Противник начал быстро подтягивать в район боев резервы, предпринимая сильные контратаки, однако сбросить защитников с плацдарма не смог. Борьбу возглавил командир одного из полков 268-й стрелковой дивизии майор А.И. Клюканов. О героизме защитников «Ивановского пятачка» рассказала фронтовая газета «На страже Родины». Всему Ленинградскому фронту стали известны имена радистов-корректировщиков артиллерийского огня Р. Спринцова, С. Бубнова, В. Люкайтиса и М. Тютева. Отважные воины бесперебойно работали на дивизионной радиостанции, а в один из критических моментов боя, оказавшись в окружении, вызвали огонь на себя.

5 сентября Ставка приказала Л.А. Говорову силами трех дивизий Невской оперативной группы нанести удар по противнику из района Невской Дубровки. Больше всего Говоров не хотел форсировать Неву именно здесь, на старом, известном и пристрелянном участке. К тому же для подготовки наступления отводилось всего трое суток. За это время едва удалось перебросить части из района Усть-Тосно, так как с других участков фронта командующий опасался снимать войска из-за вновь нависшей над Ленинградом угрозы.

9 сентября, не успев нарушить вражескую систему огня, неорганизованно, в спешке, на узком участке в 4 км началось форсирование широкой Невы. Противник, открыв сильный артиллерийско-минометный огонь и нанеся удары авиацией, сорвал переправу. К новому наступлению Невской оперативной группы под командованием генерал-лейтенанта Д.Н. Гусева привлекались пополненные 86-я и 70-я стрелковые дивизии, 11-я отдельная стрелковая бригада и два отряда морской пехоты. В операции также приняли участие артиллерийские, танковые, инженерные части, авиация и корабли Балтийского флота. В ночь на 26 сентября по рубежу врага от Рыбацкого до Шлиссельбурга открыли огонь стоявшие на Неве эскадренные миноносцы и канонерские лодки. Батареи тяжелой морской артиллерии, расположенные в лесах правобережья Невы, вместе с гаубичными и другими полками наземной артиллерии накрыли синявинский выступ противника почти на всю его глубину. Легкая артиллерия, минометы, реактивные установки вели огонь по прибрежной полосе шириной 6–7 км, особенно в трех пунктах, намеченных для высадки первого десанта.

В 3 часа 30 минут утра под прикрытием дымовых завес началась высадка одновременно во всех трех пунктах первых подразделений десантников. Оборонявшиеся немецкие подразделения оказали ожесточенное сопротивление. Сотни орудий, минометов и пулеметов сосредоточили огонь по правому берегу и переправам. Тысячи снарядов и мин разрывались на участках форсирования. Немецкая авиация, нанося бомбовые удары по советским войскам, совершила в тот день больше 300 самолетовылетов. В таких условиях их высадка продолжалась до 6 часов вечера. К исходу дня части 70-й стрелковой дивизии вновь захватили утраченный в апреле 1942 г. Невский пятачок.

В последующие дни танки вместе с пехотой стали пробиваться в глубину вражеской обороны. Подразделения 11-й стрелковой бригады, высадившиеся на левый берег в ночь на 28 сентября, вошли в боевые порядки 329-го и 68-го полков 70-й стрелковой дивизии, вели наступление на участке от 8-й ГЭС до немецкого опорного пункта Арбузово и завязали бои на его окраине. Через Неву переправились амфибийные танки; понтоны под огнем врага переправляли средние и тяжелые танки.

Днем 30 сентября противник предпринял контратаку на Арбузово. За нею в течение дня последовало еще шесть контратак, поддержанных бомбардировщиками. Но все эти контратаки были отбиты. Ожесточенные бои на Невском пятачке продолжались до 6 октября. Обе стороны несли серьезные потери. Манштейн запросил у ОКВ дополнительные силы и средства для пополнения своих обескровленных дивизий, однако в этом ему было отказано. В свою очередь, и войска Ленинградского фронта не смогли ни расширить захваченные плацдармы, ни соединиться с Волховским фронтом. По решению Ставки был отдан приказ об отводе основных сил для создания прочной обороны на правом берегу Невы.

Наступление войск Волховского фронта совпало с прибытием под Ленинград Э. Манштейна. Утром 27 августа 1942 г. после двухчасовой артиллерийской подготовки, завершившейся, как обычно, залпом гвардейских минометов, соединения 8-й армии генерала Ф.Н. Старикова перешли в наступление. Советским войскам на этом участке фронта противостояли 223-я и 227-я немецкие пехотные дивизии 26-го армейского корпуса. Большой объем подготовительных мероприятий обеспечил первоначальный успех операции. Несколько десятков артиллерийских полков Волховского фронта сокрушили фортификационные сооружения противника. На направлении главного удара с ходу была форсирована р. Черная. 366-й немецкий пехотный полк удалось отрезать от основных сил 227-й дивизии. В полосе ее обороны советские части овладели Рабочим поселком № 8.

К исходу второго дня наступления соединения 8-й армии подошли к поселку и железнодорожной станции Синявино. Однако на третий день продвижение вперед замедлилось. Первый эшелон прорвал вражескую оборону на фронте в 5 км и углубился в боевые порядки противника на расстояние до 7 км. Но на этом инерция, приданная наступающей пехоте мощной артиллерийской подготовкой, закончилась. На пятые сутки возможности первого эшелона истощились. Этот момент командование фронтом сочло подходящим для ввода в сражение второго эшелона – 4-го гвардейского стрелкового корпуса. Требовалось срочно передислоцировать в боевые порядки наступающей пехоты и артиллерию, особенно крупных калибров. Однако, как свидетельствует Мерецков, «развертывание проходило в трудных условиях. Бойцы преодолевали обширные Синявинские болота, в ходе боя прокладывали дороги и одновременно отражали атаки противника. Ввод корпуса в сражение не был должным образом обеспечен артиллерийским огнем и авиацией… Непорядки допускались и в вопросах управления, которое то и дело нарушалось»[246].

Подобные недостатки отмечались и в приказах Генерального штаба, адресованных штабу Волховского фронта. В них, в частности, отмечалось: «Недостаточная обеспеченность боеприпасами. Так, 191-я стрелковая дивизия при вводе ее в бой имела от 0,02 до 0,03 бк мин и 45-мм снарядов; части 259-й стрелковой дивизии вступили в бой, не имея ручных гранат.

Отсутствовала должная организация взаимодействия и управления боем. Командир 259-й стрелковой дивизии потерял управление полками и лживо информировал о положении частей дивизии. Командир 944-го стрелкового полка этой же дивизии в течение 2–3 сентября не имел связи с батальонами и в течение трех дней не смог найти минометной роты своего полка. 70-й армейский артиллерийский и 117-й минометный полки, которые должны были поддерживать 131-ю и 140-ю стрелковые бригады, в связь с бригадами не вошли и своим огнем бригады не поддержали.