Неизвестные трагедии Великой Отечественной. Сражения без побед - Мирослав Морозов

Решение командующего Волховской группы войск на прорыв из окружения 2-й ударной армии.

В начале мая 376-я дивизия 59-й армии пыталась пробиться ко 2-й ударной в новом месте – севернее узкоколейки, напротив деревни Мостки, но враг обошел фланги дивизии и прорвался на коммуникации в Мясном Бору. Пришлось опять с боями пробивать коридор вдоль узкоколейки и Северной дороги. В те дни участок коридора между лесными реками Полисть и Глушица получил название «Долина Смерти». После войны это название распространилось на весь Мясной Бор.

15 мая штаб 2-й ударной армии представил генералу Хозину подробный план отхода. 21 мая план одобрила Ставка, а пока ждали ее решения, через коридор успели выйти 13-й кавалерийский корпус, 7-я гвардейская и 29-я танковые бригады, 24-я и 58-я стрелковые бригады, отдельные части 4-й и 24-й гвардейских стрелковых дивизий. Оставалось вывести шесть стрелковых дивизий, пять стрелковых бригад, один отдельный танковый батальон, части четырех стрелковых дивизий 52-й армии, находившихся в окружении вместе со 2-й ударной армией.

20 мая десять немецких дивизий начали сжимать «Волховский котел». Сдерживая врага, 2-я ударная армия начала последовательный отход к коридору в Мясном Бору. 25–30 мая через него выходила 191-я стрелковая дивизия, тогда как большинство других частей собиралось у деревни Новая Кересть в 13–15 км от шоссе. Натиск противника на войска, прикрывавшие отход армии и коридор в Мясном Бору, нарастал с каждым часом. 27 мая он открыл ураганный артиллерийский огонь по прикрывавшим его войскам. Авиация врага группами от 15 до 22 самолетов бомбила и штурмовала коридор, плацдарм и переправы на Волхове. 29 мая в наступление на коридор перешла немецкая пехота. На южном фланге 126-я и 58-я немецкие и 250-я испанская дивизии, легион «Фландрия» и другие части нанесли удары по позициям 65, 305-й и 225-й стрелковых дивизий.

Наступление немецких войск сопровождалось непрерывными бомбовыми ударами с воздуха. Однако части 2-й ударной и 59-й армий оказывали врагу отчаянное сопротивление. Особенно трудно пришлось 376-й стрелковой дивизии, стоявшей на ручье Горевом и р. Полисть. Весенний разлив затопил ее позиции. Командир дивизии полковник Г.П. Исаков просил командующего 59-й армией генерала И.Т. Коровникова отвести дивизию из разлившегося болота, но получил отказ, и дивизия продолжала сражаться по колено в воде, напрасно теряя людей.

3 июня начальник Генерального штаба A.M. Василевский отправил генералу Хозину директиву, в которой потребовал прекратить разрозненные действия и мобилизовать все силы для выхода 2-й ударной армии из кольца. Но еще накануне, 2 июня, на сторону врага перешел помощник начальника 8-го отдела штаба этой армии. Он передал немецкому командованию документы по плану отхода и расположению частей армии. Теперь противник знал все. Все происходившее до сих пор было лишь прелюдией к трагедии, которая начиналась теперь в волховских лесах.

Первым ее актом явилась гибель 165-й стрелковой дивизии. Она прибыла на фронт в начале мая и находилась в резерве перед поселком Мясной Бор. Командование фронта и 59-й армии спланировало встречный удар 165-й дивизии и 2-й ударной армии. 4 июня три стрелковых полка дивизии были сосредоточены один вслед за другим для атаки на узком участке фронта. Заметив скопление советских войск, противник открыл огонь из всех видов оружия. Бывший командир минометной батареи 691-го стрелкового полка В.М. Домниченко свидетельствует: «Любой разорвавшийся снаряд противника находил себе цель для поражения». Потери дивизии еще до перехода в наступление оказались огромными. Например, 2-й батальон 562-го стрелкового полка потерял до 60 процентов бойцов, его комбат погиб, остатки личного состава разбежались[230].

Артиллерия 165-й стрелковой дивизии находилась в 500 метрах за шоссе и от вражеского огня не пострадала. В 1 час ночи она начала артподготовку, хотя снарядов было мало – всего 20 на орудие. После этого стрелковые подразделения перешли в наступление. Опешив в первый момент от неожиданности, противник начал оставлять свои позиции, но затем пришел в себя и обрушил на наступавших ураганный огонь. «Море артиллерийского и минометного огня, – вспоминал Домниченко, – разлилось почти на всю глубину боевого порядка наступающих. Наша пехота, вооруженная трехлинейками и недостаточным количеством пулеметов, преодолевая минные заграждения, буквально в упор расстреливалась из автоматического оружия. А с наступлением светлого времени добавились еще действия вражеской авиации. Пикирующие бомбардировщики Ю-87, прикрываемые истребителями Ме-109, эшелонами по 10 и более самолетов стали наносить беспрерывные удары, превращая поле боя в месиво земли и крови». Другой участник боя вспоминал: «Это был ад! Сбивать немецкие самолеты было нечем, так как взвод ПВО дивизии имел на вооружении только карабины»[231].

5 июня атаки продолжились, и 165-я дивизия продвинулась на 2 км. Навстречу ей из 2-й ударной армии наступали 22, 25, 53-я и 59-я стрелковые бригады. Роты у них состояли из 10–15 бойцов, собранных из тыловых подразделений. Противник заметил передвижение бригад к коридору и подверг их жестокой бомбардировке. В 2 часа ночи красноармейцы бросились на врага без всякой артподготовки, так как снарядов не было, вклинились в оборону противника и даже форсировали р. Полисть, продвинувшись на 100–150 метров. С рассветом 6 июня они выдержали огонь немецкой артиллерии и отбили несколько контратак, но затем у них кончились патроны, и враг опять закрыл коридор.

165-я дивизия понесла огромные потери. 5 июня она только с 16 часов 30 минут до полуночи потеряла 3753 человека, а 6 июня ее потери достигли уже 8 тыс. человек из 12, прибывших из Сибири на фронт. Поляну перед Мясным Бором у Теремца-Курляндского, где началась трагедия 165-й дивизии, ее воины назвали «Поляна Смерти».

Белые ночи и превосходство немецкой авиации не позволяли наладить снабжение 2-й ударной армии воздушным путем. Нормы питания, которые и так были меньше блокадных ленинградских, постоянно сокращались. Тяжелее всех в окружении приходилось раненым. На 10 июня их скопилось в кольце 5 тыс., причем более 1,5 тыс. из них находились на совершенно открытом месте, под бомбами на платформах узкоколейки.

Большие потери несли не только советские части, но и противник. Весь Мясной Бор и соседние леса были завалены трупами немецких солдат и офицеров. В мае – июне в батальонах вражеских дивизий оставалось по 40–70 человек. Немецкое командование перебрасывало под Мясной Бор по воздуху из Германии новые маршевые батальоны, делая все, чтобы не допустить прорыва окруженных.

8 июня Ставка восстановила Волховский фронт, командовать им вновь стал Мерецков. Войска Ленинградского фронта принял генерал Л.А. Говоров. Сталин приказал Мерецкову вывести 2-ю ударную армию из кольца, хотя бы без тяжелого оружия и техники.