Краткая история Англии - Саймон Дженкинс

Империя, в короне которой Индия была самой ценной жемчужиной, занимала пятую часть земного шара. Ее население достигло 400 миллионов человек, из которых три четверти составляли индусы, находившиеся под защитой самого большого в мире флота. Британские товары и коммерсанты заполонили весь мир. Британские корабли перевозили 80 % всех товаров. Британские города были самыми процветающими в Европе. Жизнь в их непрерывно разраставшихся предместьях, которым не угрожали никакие враги, протекала спокойно и безмятежно. Загородные дома были великолепными, а коллекции произведений искусства, которые в них хранились, представляли собой настоящие сокровища. Уверенность империи в своем могуществе звучала в музыке Элгара, поэзии Киплинга, была отображена в архитектуре Лаченса и ярких портретах Джона Сингера Сарджента.

Однако то, что еще недавно казалось незыблемым и неоспоримым, теперь подверглось сомнению. На Европейском континенте и в Америке промышленность постепенно набирала обороты и уже могла конкурировать с Британией, вытесняя ее на рынке сырья и квалифицированной рабочей силы. По уровню технического образования и инновационных разработок Франция и Германия начали обгонять Британию. В трех новых отраслях производства ХХ в. – автомобилестроении, авиастроении и кинематографии – лидировали американцы, а первыми двумя автомобилями короля Эдуарда стали немецкий «мерседес» и французский «рено». Содержать империю было весьма недешево. В первое десятилетие нового столетия на образование приходилось только 10 % государственных расходов, в то время как на оборону империи – 55 %. Имперские амбиции были и у России, Америки, Германии и Бельгии, причем Германия приступила к сооружению мощного военного флота, который мог бы противостоять британскому. Чтобы обезопасить себя от германской угрозы, в 1904 г. Британия подписала с Францией ряд соглашений, известных как Entente Cordiale (фр. Сердечное согласие). Оно было достигнуто не без помощи короля Эдуарда, который обладал талантом дипломата, свободно говорил по-французски и был прекрасным собеседником. Вопреки опасениям матери, он стал добросовестным и популярным монархом. В 1907 г., после присоединения к англо-французскому союзу России, альянс стал называться Антантой (от фр. Entente). Целью этого альянса было сдерживание Германии, чье стремление к господству уже не вызывало сомнений.

В 1902 г. Солсбери передал бразды правления своему вялому племяннику Артуру Бальфуру, а не Джозефу Чемберлену, который считался его естественным преемником. В кабинете министров Чемберлен, как самая влиятельная фигура, занимал пост министра по делам колоний, полагая, что в действительности его ведомство вершит судьбу империи. Однако через год он подал в отставку, чтобы сосредоточиться на осуществлении своей давней мечты – положить конец свободной торговле и ввести тарифные барьеры на импорт в империю. Ему представлялось очевидным, что британские производители утрачивают свое конкурентное преимущество, и он боролся за принятие протекционистских мер, чтобы помочь производителям продуктов питания и промышленных товаров. С мессианской настойчивостью Чемберлен взывал: «Сахар исчез; шелк исчез; скоро закончится металл; скоро закончится шерсть; не будет хлопка! Как долго вы собираетесь это терпеть?» У него нашлось немало сторонников среди предпринимателей и фермеров, но угрозе подорожания продуктов, «меньших булок», воспротивились либералы. И в партии консерваторов произошел раскол по той же причине, что и во времена Пиля, 60 лет назад. Бальфур делал все возможное, чтобы сохранить единство партии, и попытался укрепить свои позиции с помощью ирландских парламентариев. Для этого в 1903 г. он провел еще один земельный закон, разрешивший ирландским арендаторам выкупать земли, на которых они работали. Но на следующих выборах в 1906 г. либералы во главе с пожилым шотландским радикалом Генри Кэмпбеллом-Баннерманом одержали свою самую большую победу, заняв 400 мест в парламенте. Число парламентариев от партии консерваторов сократилось до 157 человек. Также в парламент вошла группа из 29 членов Комитета рабочего представительства, многие из которых попали туда благодаря тесному сотрудничеству с либералами во время выборов. Вскоре этот Комитет был переименован в Лейбористскую партию.

Всего лишь через два года после того, как Кэмпбелл-Баннерман занял пост премьер-министра, он ввиду ухудшения здоровья подал в отставку. Его преемником стал Герберт Генри Асквит, тихий скромный адвокат, примечательный тем, что прямо во время заседаний правительства написал массу нежных писем Венеции Стэнли, подруге своей дочери. Эти письма, которые, в сущности, отвлекали его от министерских совещаний, стали ценными историческими документами. По количеству проведенных реформ правительство Асквита можно поставить в один ряд со знаменитыми кабинетами Грея (1832) и Гладстона (1868). В состав правительства входил радикально настроенный аристократ лорд Холдейн, занимавший пост военного министра. Министерство торговли возглавлял молодой Уинстон Черчилль, покинувший партию тори. А пост канцлера казначейства занял общительный валлиец Дэвид Ллойд Джордж, блестящий оратор с копной черных волос.

Ллойд Джордж стал ключевой фигурой в кабинете. В 1860-х гг., когда канцлером был Гладстон, казначейство твердо стояло на страже государственных средств. Ллойд Джордж был первым канцлером с несомненно левыми взглядами, и в его руках это ведомство превратилось в инструмент бурной созидательной деятельности. В течение пяти лет кабинет министров как из рога изобилия сыпал указами и предписаниями, заложившими основания государства всеобщего благоденствия. Ллойд Джордж и его коллеги учредили пенсию по старости в пять шиллингов для тех, кому исполнилось 70 лет, бесплатные обеды и медицинские услуги в школах. Он боролся за улучшение условий в работных домах, создание бирж труда и выплату пособий разведенным матерям. Значительную уступку он оказал Лейбористской партии, освободив профсоюзы от судебной ответственности за ущерб, причиненный забастовками. В качестве компенсации Ллойд Джордж попытался урезать «безумные траты на вооружение, которые из-за безответственности наших предков превратились в традицию», сократив количество запланированных линкоров-дредноутов с шести до четырех. Но по крайней мере в этом вопросе он столкнулся с достойным противником – Джоном Фишером, Джеки, как прозвали его на флоте. Этот харизматичный адмирал через прессу настолько взбудоражил общественное мнение, что народ скандировал: «Мы хотим восемь, и мы не будем ждать». Ллойд Джордж вынужден был капитулировать, и первый дредноут был построен всего за четыре месяца.

Конечно, такие преобразования стоили немало. «Народный бюджет» 1909 г. привел к повышению подоходного налога до одного шиллинга двух пенсов на фунт дохода. Если доход превышал 5000 фунтов, то налог возрастал еще на шесть пенсов на каждый фунт. Был введен повышенный налог на пустующие земли лендлордов, на бензин, табак, алкоголь. Поток жалоб и стонов, исходивший от богачей, приводил Ллойд Джорджа в восторг. Он торжествовал оттого, что сумел «одурачить герцогов». Слово «герцог» было его любимым ругательством. Он жаловался, что «содержание полностью экипированного герцога обходится стране в такую же сумму, как и два линкора». Несмотря на предварительную договоренность не оказывать противодействия финансовым законопроектам, принятый палатой общин бюджет был провален консервативным большинством верхней палаты. Те, кого Ллойд Джордж охарактеризовал как «группу из пятисот человек, случайным образом выбранных из неработающих», отвергли бюджет, сославшись на то, что он имел откровенно политическую направленность. Их отказ заставил Асквита назначить в январе 1910 г. всеобщие выборы специально по вопросам бюджета. Либералы во главе с Асквитом образовали правительство меньшинства, но теперь они могли принимать решения, полагаясь на поддержку также прошедших в парламент 82 ирландских националистов и 40 парламентариев, которые теперь именуются лейбористами.