Предательница. Как я посадила брата за решетку, чтобы спасти семью - Астрид Холледер

— Ты что делаешь, Вим? Попросить нельзя было? — спросила я.

Он не отвечал. Они с Миреметом весело пообщались друг с другом, как будто не замечая моего присутствия, и ушли.

Я кипела от злости, понимая, что меня использовали и мой брат нарушил мою обязанность хранить адвокатскую тайну. Он явно хотел впечатлить Миремета. Не из боязни, а чтобы втереться в доверие. Схожим образом он поступил и в другой раз: сказал, что у него есть для меня работенка, и привел меня в кафе по соседству, где уже ждал Миремет.

Миремету нужен был адвокат, и Вим сказал, что у него есть один на примете. У него же сестра адвокат! Миремет заинтересовался и велел меня вызвать.

Он начал объяснять, что должны делать его адвокаты: приносить нужные вещи в тюрьму, передавать сообщения, рассказывать о других своих клиентах и показывать их документацию. Он сказал, что готов подумать о том, чтобы нанять меня.

Брат поставил меня в сложное положение. Он вынуждал меня сделать выбор между преступным миром и обычной жизнью. И была ли у меня на самом деле возможность выбирать?

Напротив меня сидел маньяк, а рядом с ним — подлизывающийся к нему Вим. Я хотела отказаться, но вместе с тем боялась это сделать. Я понимала, что если соглашусь, со мной будет покончено. Я стану их собственностью, меня можно будет шантажировать. Они затащат меня в свои дела, и отвертеться я не смогу. Прощай, независимость, к которой я стремилась все эти годы.

Я этого совершенно не желала.

Как бы страшно мне ни было, но нужно было найти в себе силы отказаться. По дороге в кафе Вим объяснял мне, как произвести на Миремета благоприятное впечатление. Стало быть, нужно делать все наоборот. Надо сойти за слабачку, чтобы Миремет сам мне отказал. Я сделала большие глаза и стала врать, что занималась только консультациями и в тюрьму заходила только на свидания с братом. Процитировала длинный список правил, которые нельзя нарушать адвокатам, дав понять, что никогда ничего не нарушала, и что, поскольку Департамент юстиции не спускает с меня глаз, риска со мной будет много, а толку мало.

Миремет разочарованно взглянул на Вима. Эта нудная сучка совсем не тот адвокат, который ему нужен.

Я выкрутилась.

Вим отвел меня обратно в офис. Он был зол, ведь я могла составить представление о том, чем занимается Миремет. Я строила из себя дурочку и не спорила с ним, понимая, что он рассвирепеет еще больше. Сама я внутренне кипела — он не просто хотел сдать меня этому маньяку, он же совершенно очевидно решил вести дела с уголовником, отдавшим приказ расстрелять его зятя, сестру и племянника. Я была потрясена бесстыдством, с которым он вообразил, что я смогу о чем-либо договариваться с подобным человеком.

Но Вим продолжал делать вид, что все это совершенно естественно.

Некоторое время спустя он позвонил мне в дверь.

— Давай ко мне в машину.

Он сказал, что только что вернулся из-за границы, где прикупил несколько часиков. Открыв багажник, он произнес:

— Это тебе. — И протянул мне красивую коробку с часами «Шопард» белого золота.

Я была удивлена. Помимо каких-то кукол и сотни гульденов после похищения Хайнекена, я никогда не получала от Вима ничего, кроме проблем.

Оказывается, часы были куплены не для меня, а для одной из подружек, которой они не понравились. А поскольку они были куплены за границей, вернуть их в магазин невозможно. В багажнике лежали еще две коробки, и по их виду я поняла, что это тоже часы.

— Клепперу и Миремету, — сказал он.

Клепперу и Миремету, с которыми, как считается, он никак не связан!

Действительно ли Вим не замечал, насколько все это мне претит? Меня просто выворачивало наизнанку от отвращения. Все это лишний раз доказывало, что он переметнулся в банду Миремета. И он рассчитывал, что я отнесусь к этому нормально?

Мне было крайне стыдно за брата. А Виму было совершенно все равно. Больше никаких вечерних попоек с Кором — теперь он ужинал в «Гараже»^[11] в компании Эндстра и Миремета. На день рождения Фрэнсис он не пошел, зато присутствовал на вечеринке по поводу дня рождения дочки Миремета Келли, причем даже взял с собой Майке. Вместо Ричи он играл теперь с его одногодком — сыном Миремета Барри. Отмечать с нами день рождения Сони он не стал, зато отпраздновал день рождения жены Миремета Рии. По случаю ее тридцатипятилетия был запланирован круиз на яхте, и Вим пригласил на него Эндстра.

Вим нашел себе новую семью.

Мы виделись, только когда становились ему нужны.