Секретная миссия Рудольфа Гесса. Закулисные игры мировых держав. 1941-1945 - Бернард Хаттон

Дворец правосудия в Нюрнберге превратился в небольшой городок среди руин. Для тех, кто принимал участие в заседаниях и должен был присутствовать в зале суда каждый день, были оборудованы столовая, парикмахерская и мастерская по пошиву одежды, почтовое отделение и другие необходимые службы. Во дворце работало пять тысяч человек – это было охранники, стенографисты, повара, официанты, журналисты и юристы из многих стран. Им всем нужно было предоставить офисы и кабинеты для работы. Команда обвинителей одних только США насчитывала шестьсот человек. В британскую группу входило сто шестьдесят человек, а французы и русские предоставили многочисленные группы адвокатов, которых сопровождала целая армия помощников.

Суд в Нюрнберге был назван Международным военным трибуналом. В октябре 1943 года союзники создали Комиссию по расследованию военных преступлений, которая занялась сбором свидетельств для обвинения нацистов в военных преступлениях. После капитуляции Германии судебные эксперты из США, Великобритании, Франции и Советского Союза собрались в Лондоне и создали Международный военный трибунал (МВТ), который должен был судить главных военных преступников по законам международного права. В хартии трибунала было написано, что ни один обвиняемый в военных преступлениях не может оспаривать прав МВТ или преступный характер тех действий, которые трибунал признал таковыми. В ней также утверждалось, что, хотя преступление могло было быть совершено по приказу вышестоящих начальников, это не снимает ответственности с обвиняемого, хотя и позволит смягчить наказание.

Окончательный приговор передавался из Нюрнберга 1 октября 1946 года. Радио сообщило людям всего мира, какой вердикт был вынесен военным преступникам.

Приговоры зачитывал судья Лоуренс. Вынося приговор Рудольфу Гессу, судья сказал: – Гесс в 1924 году вместе с Гитлером отбывал наказание в Ландбергской тюрьме и стал его ближайшим другом. Их дружба продолжалась до того самого момента, когда Гесс улетел в Британию… Как заместитель фюрера, он был одним из руководителей нацистской партии, отвечая за организацию внутрипартийной жизни… В предвоенные годы он в своих многочисленных речах оказывал поддержку политике энергичного вооружения, проводимой Гитлером. Правда, с 1933 по 1937 год Гесс выступал также с речами, в которых призывал к международному экономическому сотрудничеству. Но ничто не может изменить тот факт, что Гесс лучше всех других подзащитных знал, как упорно стремится Гитлер к осуществлению своих амбиций, каким фанатичным и жестоким человеком он был.

Гесс принимал активное участие в германской агрессии против Австрии, Чехословакии и Польши. Он поддерживал связь с запрещенной в Австрии нацистской партией в течение всего периода между убийством канцлера Дольфуса и аншлюсом и передавал ей инструкции… В беседе после своего прибытия в Англию Гесс безоговорочно одобрил все агрессивные действия Германии и пытался оправдать их. Он обвинял Англию и Францию в том, что это они начали войну.

У нас есть свидетельства того, что партийная канцелярия под руководством Гесса рассылала приказы, связанные с совершением военных преступлений, о которых Гесс мог знать, пусть и не принимая в них никакого участия. По его инициативе были приняты законы (нюрнбергские. – Ред.) о дискриминации евреев. Он подписывал указы, заставлявшие определенные группы польского населения принимать германское гражданство. Однако трибунал не располагает достаточными доказательствами, которые позволили бы признать Гесса виновным в этих преступлениях.

Трибуналу было доложено, после полного медицинского обследования, что психическое состояние подзащитного позволяет подвергнуть его судебной процедуре и не откладывать слушание по его делу. То, что поведение Гесса нельзя назвать нормальным, то, что он страдает от потери памяти, и то, что его психическое состояние во время суда ухудшилось, может быть, и правда, но ничто не доказывает, что он не понимает выдвинутых против него обвинений или не может защищать себя. Нельзя сказать, чтобы он был душевнобольным в ту пору, когда им были совершены действия, в которых он теперь обвиняется.

Трибунал признал Гесса невиновным по пунктам три и четыре. Он виновен по пунктам один и два.

Таким образом, Гесса признали невиновным в преступлениях против человечества и военных преступлениях и виновным в развязывании захватнических войн и преступлениях против мира.

Судья Лоуренс объявил приговор Гессу:

– Подзащитный Рудольф Гесс, на основании пунктов, по которым вы были признаны виновным, трибунал приговаривает вас к пожизненному заключению.

Однако все впечатление от приговора было испорчено Гессом, который, отказавшись от использования наушников во время суда, пустым взглядом глядел на собравшихся в зале, не понимая, что ему выносят приговор.

Советский член трибунала генерал-майор юстиции Никитченко не во всем был согласен со своими коллегами-судьями. Он считал, что трое обвиняемых должны были получить более суровый приговор. Гесса, по его мнению, следовало приговорить к смерти, а не к пожизненному заключению.

10 октября 1946 года Контрольная комиссия союзников по Германии отвергла все апелляции осужденных военных преступников, отказав им в помиловании, и объявила, что смертные приговоры будут приведены в исполнение через повешение в Нюрнбергской тюрьме 16 октября 1946 года. Казнь должна была состояться в присутствии представителей всех четырех держав, восьми корреспондентов и официальных фотографов.

15 октября в Берлине было объявлено, что Рудольф Гесс и шесть других военных преступников, приговоренных к тюремному заключению, будут отбывать наказание в тюрьме Шпандау, расположенной в британском секторе Берлина. По иронии судьбы, Шпандау, рассчитанная на шестьсот узников, с 1933 года до конца войны использовалась нацистами в качестве сборного пункта для политических заключенных перед их отправкой в концлагеря.

Судьи трибунала выполнили свою миссию. Их суд был скорым и суровым. Большего от них ожидать было нельзя. Хартия Международного военного трибунала, которой они руководствовались, гласила, что преступление, совершенное по приказу вышестоящего начальника, не снимает ответственности с осужденного, но он может рассчитывать на смягчение наказания. Это правило нанесло большой удар по дисциплинарным уставам армий всех стран. Уставы требуют, чтобы подчиненные беспрекословно выполняли приказы своих командиров. Но правило, указанное в хартии, требует от всех призванных в армию задумываться о нравственной стороне каждого полученного ими приказа. Летчик, которому приказано нажать кнопку бомбометания, должен задать себе вопрос: а не совершает ли он военного преступления, сбрасывая атомную бомбу, от взрыва которой погибнут многие тысячи человек?

Нет сомнений в том, что это правило было разработано Международным военным трибуналом для того, чтобы менее крупные военные преступники не смогли избежать ответственности за свои преступления. Но всякая война – это преступление против человечества, и новое правило, быть может, сумеет приблизить будущее, когда не только войны, но и производство оружия будут объявлены вне закона.

Нюрнберг не прославится в веках объективностью своих приговоров. Но строгое соблюдение его хартии, быть может, позволит установить на земле прочный мир.