В поисках Олеговой Руси - Константин Анисимов

В конце VIII – начале IX века русы продолжали признавать себя подданными Болгарии, не исключено, что именно поражение от франков сыграло в этом роль. К этому времени относятся наши сведения о первом известном по имени русском князе Бравлине, о котором сообщает «Житие Стефана Сурожского». Согласно житийному преданию, русский князь обрушился на византийские и хазарские владения в Крыму, разграбив все от Херсонеса до Керчи, но в Суроже святой Стефан, умерший епископ этого города, наказал Бравлина параличом. Тот, чтобы избавиться от напасти, крестился вместе с боярами и приказал вернуть всю добычу и пленных, после чего паралич действительно прошел. Поход Бравлина обычно датируют исходя из даты смерти Стефана, концом VIII века, около 798 года. Эта датировка совпадает со сказанием о создании русской азбуки из Густынской летописи: «Надлежит знать, что Славеноросський народ еще году от Рождества Христово семьсот девяностого почав письмо иметь и знать, потому что в том году кесарь греческий, войну вивши со славянами, и замирившись, послал им в знак дружбы и непреложного мира буквы, то есть слова азбучные: А, Бы, В и другие, что в то время на основе греческого письма были новоизобретены ради славян. И с тех пор Росая наша начала письмо и книги знать, и деяние свои описывать».

Это событие можно считать знаком, предвещающим скорое вхождение Руси в мировую политику[75]. В 791–800 гг. длилась очередная война Византии и Болгарии. Русь выступала в ней в роли союзника и, может быть, вассала болгар. Мирные переговоры греки вели, надо полагать, не только с болгарским правительством, но и с опасными союзниками, впервые за столь долгое время напомнившими о себе на берегах Черного моря. Результатом этих переговоров могло быть как раз крещение Бравлина и его дружины. М. Н. Тихомиров в 1960-е гг. отмечал, что русские летописцы все сведения о руси, относящиеся к периоду Ирины, относили к своего рода «каноническому» периоду Михаила III. Например, в Новгородской I и Устюжской летописях время княжения Кия отнесено к 854 году: «в си же времена бысть в Гречько земли цесарь, именем Михаил и мати его Ирина». Воскресенская летопись, Карамзинский список: «В лето 6374. Бысть во Грецехъ царь, имянемъ Михаилъ, и мати его Ирина, иже проповедаеть поклонение святымъ иконамъ, 1-ю неделю поста. О семъ бо уведехомъ, яко при семъ цари приходиша Русь на Царьгородъ, и якоже пишется въ летописании Гречестемъ, въ 14 лето Михаила царя, прииде Асколдъ и Диръ на Грекы къ Царюграду». IV Новгородская летопись по списку П. П. Дубровского содержит следы исправлений на «правильные» данные, называющие матерью Михаила III Феодору:

«В лето 6374. Бысть во Грецех царь, именем Михаилъ, [и мати его Ирина, иже проповедает святым иконам поклонение, 1-ю неделю поста]… зачёркнуто [и мати его Ирина, иже проповедает святым иконам поклонение, 1-ю неделю поста] и выноска: сынъ Феофила иконоборца и мати его Феодора». Поздние списки содержат уже правильные сведения.

Эти интересные наблюдения наводят на мысль, что с правлением императрицы Ирины, единолично правившей Византией в 797–802 гг., связаны некие важные события. Единственным известным нам крупным событием русской истории, близким к этой датировке, был как раз поход Бравлина. В русских летописях часто встречаются примеры датирования событий по Александрийской эре, принятой в Болгарии. Она различается с общепринятой Константинопольской на 8 лет. Если предположить, что известие Густынской летописи датировано именно по Александрийской эре, то в действительности поход Бравлина, заключение мирного договора и создание «русской азбуки» следует датировать 798 годом, что соответствует политической обстановке в Северном Причерноморье[76]. Следует также заметить, что одним из ближайших приемников Ирины был Михаил I, воевавший с Болгарией в 811–812 гг. В ходе этой войны, как мы помним, русы (Яков Рейтенфельс) воевали на стороне Крума Болгарского, участвовали во взятии Месемврии и даже осаждали Константинополь!

Само имя Бравлина, столь созвучное названию Бравалльского поля, на котором состоялась около 770 года легендарная битва скандинавских и славянских богатырей, может указывать на время и место рождения русского князя. Примерно в тоже время действовал герой французского эпоса великан Фьерабрас, вождь русов. Не Бравлин ли послужил прототипом этого богатыря? В этом случае у нас есть еще один источник для восстановления биографии первого известного русского государства: французские поэмы рассказывают о союзе Фьерабраса с вождем саксонского восстания Видукиндом в 772–782 гг. По совпадению, шурином Видукинда был «король Нордмании» Сигифрид, к которому Видукинд бежал в 777 году от франков. Он же Сигурд Ринг, победитель Бравалльской битвы и внук «конунга Хольмгарда»[77]Радбарда! Если брак Видукинда и сестры Сигурда состоялся в 777-м, то и союз его с «Фьерабрасом» уместно датировать именно этим годом. Тогда он мог принимать участие в Саксонском восстании 781–782 гг. Этими же годами датировано заключение союза франков с ободритами, которые сыграли важную роль в подавлении восстания саксов, а в 789 году Карл Великий совершил поход против врагов ободритов – велетов. Балтийская русь в этих событиях не принимает никакого участия[78]. Возможно, поражение Видукинда и проникновение франков в Южную Прибалтику послужило толчком к переселению русских дружин на Дунай. Этим воспользовались велеты. Согласно свидетельству Адама Бременского, велеты были некогда гегемонами огромной территории от границы Ютландии до Пруссии и Ливонии. Такая ситуация могла иметь место только до 789 года, когда войска Карла Великого принудили к покорности «короля велетов» Драговита и подручных ему велетских князей.