В поисках Олеговой Руси - Константин Анисимов

Одной из загадочных страниц истории Европы вообще и нашей истории в частности является судьба Русского государства на Дунае. Речь идет не о пресловутых «Русских марках/графствах/герцогствах/княжествах», разбросанных в Тюрингии (княжество Ройс[24]), Австрии (Русарамарка[25], Рутония[26], примерно соответствующая совр. Штирии), Венгрии[27](упоминается титул «герцога Русии», который носил наследник короля Иштвана Первого Имре, а также многочисленные поселения неких русов на территории Венгрии, в округе Пешта и в Трансильвании), о которых ныне стали много говорить благодаря А. Г. Кузьмину, открывшему их для отечественной науки и этим самым обессмертившем свое имя. Эти «Русии» часто упоминаются в западных источниках, мы знаем, где они примерно находятся. Можем даже проследить судьбы некоторых из них вплоть до XX века! Все они не были независимыми государствами, но входили в состав более сильных держав того времени. Здесь же речь идет о Руси, которая была широко известна в XI–XIII вв., ее знали во Франции, Венгрии, в арабской Сицилии, в Византии. Становится удивительно, неужели же русские летописи совершенно ничего не сообщают об этом достаточно сильном государстве, которое упоминается на равных с Византией, Венгрией, Германией, Болгарией и Киевской Русью?! Между тем именно существование этого загадочного государства помогает нам ответить на многие вопросы нашей истории, объяснить многие загадки и в том числе ответить на главный вопрос русской истории – «Откуда есть пошла Русская земля?!».

Уже много лет апологеты норманской теории происхождения Киевской Руси игнорируют важнейший вопрос, который задают им историки, – почему именно округа Киева, старая полянская территория и земли Чернигова, Переяславля Русского в наших летописях носят название «Русская земля», так сказать, в узком смысле, в которое не входят и Галиция, и Волынь, и Полоцк, и Муром с Рязанью, и Вятичи. Даже Смоленск, Ростов и сам Новгород Великий с Ладогой, которые по норманской теории являлись колыбелью русской государственности, которую несли с собой скандинавские переселенцы, массово заселявшие окрестности северных городов и потом захватившие Киев? Летописи полны примеров противопоставления всех регионов Киевской Руси и этой приднепровской территории, когда из Новгорода, Ростова и Смоленска путешественники, чтобы попасть в Киев, ехали «в Русь». Более того, часто названия «Киев» и «Русь» выступали как синонимы. Уже одно это должно подорвать мысль о том, что русы пришли в Поднепровье из Новгородской земли! Противоречат этому и другие факты. А именно – теснейшие связи доярославовой Руси с Подунавьем, особенно с Моравией, явно прослеживаются в русской летописи. Примеров масса:

1. Стремление Святослава Храброго княжить именно на Дунае, в Переяславце.

2. Как минимум одна из шести жен Владимира Крестителя была чешкой.