Первая мировая война. Миссия России - Дмитрий Абрамов

— Дождусь! — шепчет она…

Легкость победы дроздовцев в бою за Ростов оказалась кажущейся и привела к беспечности. Разведки не было, управление нарушилось. Командир Сводного стрелкового полка генерал Семенов не смог собрать полковые роты, рассыпавшиеся по городу, и наладить их взаимодействие. В 6 часов утра неожиданно открыл огонь красный бронепоезд, а из Новочеркасска один за другим стали подходить красногвардейские эшелоны. Бригада оказалась застигнутой врасплох. Добровольцы контратаковали, однако подавляющая численность и организованные действия красных не позволили добровольцам развить успех. Дроздовский лично возглавил кавалерию и повел ее в обход правого фланга противника, но также успеха не добился. Как позднее выяснилось, со стороны большевиков в этом бою участвовало около 28 тысяч бойцов. Это были части 39-й дивизии с Кавказского фронта, Латышская стрелковая бригада, шесть батарей полевой артиллерии, две гаубичные батареи, два бронепоезда, пароход «Колхида» и гвардейский флотский экипаж. После тяжелого неуправляемого боя добровольцы, потеряв около ста человек, пулеметы и часть обоза, были вынуждены очистить Ростов и отойти к Таганрогу. В самый тяжелый момент боя к Дроздовскому прискакали немецкие кавалеристы — офицеры германского уланского полка, подошедшего на рассвете к Ростову. Германцы предложили свою помощь. Полковник поблагодарил их, но помощь принять отказался. Он направил бригаду к Новочеркасску. Самой большой потерей для добровольцев стала гибель полковника М. К. Войналовича, чья отвага, по словам бойцов, служила примером для всех. Дроздовский вскоре записал в своем дневнике:

«Я понес великую утрату — убит мой ближайший помощник, начальник штаба, может быть, единственный человек, который мог меня заменить».

В бригаде после отступления от Ростова была произведена реорганизация. Дроздовский отстранил от должности командира Сводно-стрелкового полка генерала Семенова. Тот самоустранился от участия в бою за город и потерял управление полком. Накопилось и вылилось недовольство добровольцев излишней жестокостью генерала в отношении пленных и порой невиновных жителей тех сел, через которые лежал путь бригады. Командиром полка был назначен полковник М. А. Жебрак. Место погибшего начальника штаба полковника М. К. Войналовича занял полковник Г. Д. Лесли. Уже близ Таганрога бригаде Дроздовского удалось пополнить свой арсенал оружия и боеприпасов, а также получить в свое распоряжение автомобили, бензин и даже два аэроплана.

* * *

Несколько суток после отступления от Ростова ситуация казалась добровольцам безвыходной. Дроздовский был сильно огорчен понесенными потерями и ничего не знал относительно расположения и состояния Добровольческой армии. Но в ночь с 23 на 24 апреля в селении Крым полковник получил сообщение от восставших донских казаков с просьбой о помощи. Прибытие посыльных казаков помогло Дроздовскому выяснить обстановку. Он понял, что Добровольческая армия, истощенная «Ледяным походом», подходит к границам Войска Донского. Несмотря на неудачу, которой в итоге окончились бои за Ростов, наступление 1-й добровольческой бригады отвлекло большие силы красных от Новочеркасска, чем воспользовалась Южная группа казачьего ополчения полковника С. В. Денисова. Казаки уже два дня штурмовали город. Однако красные оказывали упорное сопротивление, переходя в контратаки, собирая все силы в один мощный кулак. После двух суток непрерывного натиска большевикам удалось овладеть предместьями Новочеркасска. Командование казачьего ополчения осознавало, что оставить за собой древнюю столицу им вряд ли удастся. Казачьи отряды не устояли и начали отступать. Дроздовский подоспел в самый критический для донцов момент боя: его батарея открыла огонь во фланг наступавшей красной пехоте, а броневик добровольцев врезался в самую гущу неприятельских резервов. На подходе разворачивались и боевые цепи дроздовцев. Казаки, получив неожиданную подмогу, вновь перешли в контратаку. Потеснив красных, они преследовали отступающих, крошили их артиллерийским огнем, секли шашками в кавалерийских налетах на расстоянии более 15 верст. Оказав войскам генерала Денисова своевременную помощь, к вечеру 25 апреля дроздовцы торжественно вступили в Новочеркасск. В тот же день Дроздовский издал приказ, в котором обращался к бойцам бригады:

«Пусть же послужит… нам примером, что только смелость и твердая воля творят большие дела, и что только непреклонное решение дает успех и победу… Еще много и много испытаний, лишений и борьбы предстоит нам впереди, но в сознании уже исполненного большого дела с великой радостью в сердце приветствую я вас, доблестные добровольцы, с окончанием вашего исторического похода».

Следом, не медля, Дроздовский отправил донесение командующему Добровольческой армией генералу А. И. Деникину:

«Отряд… прибыл в Ваше распоряжение… люди утомлены непрерывным походом… но в случае необходимости готовы к бою сейчас. Ожидаю приказаний». А на следующий день на площади у Войскового Свято-Вознесенского собора состоялся парад отряда, который принимал донской атаман генерал от кавалерии Петр Николаевич Краснов. В тот же день пришло радостное известие, что Ростов без боя был взят авангардной дивизией 1-го германского корпуса. Перед лицом немцев командование Красной армии бежало в Царицын, оставив в Ростове сотни своих солдат. Германцы разоружили и отпустили их. Так закончилось существование Донской Советской Республики.

* * *

После парада добровольцы вместе с казаками бурно отмечали освобождение столицы Войска Донского. Человек десять офицеров роты Сводного стрелкового полка, в которой служил Космин, сидели за столом, поставленном и накрытом на вольном воздухе в саду богатого казачьего дома. Распустившиеся и зазеленевшие яблони и вишни ветвями своими касались людей, роняли белые и розовые лепестки на погоны, на стол, на землю. Офицеры пили коньяк. Благо его оказалось немало в подвалах городских складов и магазинов.

— Слушайте, подпоручик, когда вы успели приобрести такой новенький китель? — спросил Усачева Пазухин, разливая коньяк по рюмкам и осматривая новенькую, хорошего светло-зеленого сукна форму подпоручика.

— Батюшка ссудил денег, еще прошлой осенью, вот я и пошил. А как уходили, я успел обмундирование с собой прихватить, — отвечал Усачев.

— Так ваш батюшка — богатый купец, а вы выходит — купеческий сын! И хватка в вас видна, есть! Как же вы от армии-то не откупились? — с интересом спросил ротмистр Новиков.

— Батюшка мой на паях с братом своим Николаем Михайловичем. Они еще лет двадцать пять назад образовали компанию. А от армии и фронта я откупаться не думал. Брат мой старший Николай, тот откупился, но Бог ему судья. Я ж сам на фронт добровольцем подписался. И с унтер-офицерского звания до подпоручика дослужился, — с некоторой обидой отвечал Усачев.

— А чем же компания вашего батюшки-то занимается, то есть на чем барыши делает? — спросил заинтересованный Пазухин.

— У них флотилия. Пять рыболовецких судов. Три парусных, да два паровых. Рыбу ловим на Каспии, в низовьях Волги. И рыборазделочная фабрика с магазином в Астрахани, — с долей гордости отвечал Петр Петрович.

— А рыбка-то какая? Чаю, не вобла и лещ только? — спросил ротмистр Новиков.