Дневник Гуантанамо - Мохаммед ульд Слахи

Всю ночь я не спал, меня заставляли смотреть на фотографии с трупами и оторванными конечностями, которые сделали после теракта. Зрелище было противное. Я почти сломался, но смог сохранить молчание и самообладание.

— Видишь последствия теракта? — спросил Роберт.

— Не думаю, что он предвидел, что они собирались сделать, — сказал агент Крис.

Они разговаривали друг с другом, задавали вопросы и сами отвечали на них. Я продолжал делать вид, будто меня нет. Они продолжали показывать мне эти жуткие фотографии всю ночь. С рассветом они отправили меня в камеру в новом блоке, блоке «Майк». Я молился и пытался уснуть, но не мог выбросить из головы те картины с трупами. Мои соседи, особенно Дэвид Хикс и Бишер Аль-Рави, пытались помочь мне^[78].

— Не переживай! Просто поговори с ними, и все будет в порядке, — Дэвид Хикс подбадривал меня. Может быть, его совет показался благоразумным, да и сам я в любом случае понимал, что дальше будет только хуже, поэтому решил сотрудничать.

Агент Роберт забрал меня для допроса на следующий день. Я был слишком уставшим. Я не спал ни ночью, ни днем^[79].

— Я готов сотрудничать безоговорочно, — сказал ему я. — И мне не нужны никакие доказательства. Просто задавайте мне вопросы, и я отвечу на них.

Так наши отношения вышли на совершенно новый уровень.

Занимаясь мной, Роберт совершил две поездки — одну в Канаду и одну в Европу, скорее всего, в Германию, — чтобы расследовать мое дело и найти доказательства против меня. В феврале 2003 года, пока он был в Канаде, агент Канадской службы разведки и безопасности забрал меня для допроса.

— Меня зовут Кристиан, я из Канады. Я здесь, чтобы задать тебе несколько вопросов о твоем пребывании в моей стране, — сказал Кристиан, показывая свой значок. Он был в сопровождении женщины и мужчины, которые только делали записи^[80].

— Приветствую! Я рад, что вы приехали, потому что хочу разобраться с некоторыми вашими сообщениями обо мне, они очень неточные, — сказал я. — Особенно в связи с тем, что мое дело с США связано со временем, которое я провел в Канаде. Каждый раз, когда я говорю об этом американцам, они ссылаются на вас. Теперь я хочу, чтобы вы сели вместе с американцами и ответили на один мой вопрос: почему вы держите меня под арестом? Какое преступление я совершил?

— Никакое, — сказал Кристиан.

— Значит, меня здесь не должно быть, верно?

— Мы не арестовывали тебя, это сделали Соединенные Штаты.

— Так и есть, но США уверяют, что вы настроили их против меня.

— Просто у нас есть вопросы о некоторых плохих людях, и нам нужна твоя помощь.

— Я не буду помогать вам до тех пор, пока вы в моем присутствии не расскажете американцам, что кто-то из вас соврал.

Они вышли и привели агента ФБР Уильяма, который, возможно, наблюдал за допросом через одностороннее зеркало из соседней комнаты.

— Ты не честен с нами, раз отказываешься отвечать на вопросы канадцев. Это твоя возможность получить от них помощь, — сказал Уильям.

— Мистер Уильям, я знаю про эту игру намного больше, чем вы. Хватит нести чушь, — сказал я. — Сейчас у вас есть возможность предъявить мне все мои обвинения.

— Мы не обвиняем тебя ни в каких преступлениях, — сказал Уильям.

— Тогда освободите меня!

— Это не в моей власти. — Уильям пытался убедить меня, но безуспешно.

Меня отправили обратно в камеру и забрали снова на следующий день, но я просто сидел как камень. Я не проронил ни слова, потому что ясно дал им понять условия моего сотрудничества. Агенты Канадской службы разведки и безопасности также допросили подростка по имени Омар Хадр и заставили военных забрать все его вещи. Нам, заключенным, было очень жалко его. Он был слишком молод для всего этого^[81].