Алхимия советской индустриализации. Время Торгсина - Елена Осокина

За расхитителями следили. Торговая сеть столицы, например, находилась «в оперативном обслуживании» Экономического отдела УНКВД г. Москвы. В августе 1940 года в ней работали 490 секретных осведомителей; немногим меньше сексотов имел Отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности Управления рабоче-крестьянской милиции (ОБХС УРКМ) Москвы. Среди объектов наблюдения – горторготдел Моссовета, где работали резидент, два агента и пять осведомителей, Управление промторгами, Московский главк ресторанов и кафе, Центральный универмаг НКТ СССР (ЦУМ). По этим объектам НКВД вел несколько агентурных разработок с интригующими кодовыми названиями – «Земляки», «Гробы», «Недобитые», «Неугомонные». Шла проверка вкладов, слежка, внедрение агентов в ближайшее окружение, вербовка друзей, затем следовал арест. Мелкие расхитители получали до 2 лет тюрьмы, крупные – от 5 до 10 лет, но случалось и похуже. За октябрь – декабрь 1940 года восемь человек были подвергнуты «высшей мере социальной защиты» – расстреляны за хищения социалистической собственности.

Материалы НКВД дают представление о богатстве подпольных советских миллионеров. Директор магазина № 32 Краснопресненского промторга В. в 1940 году построил дачу стоимостью в 100 тыс. рублей, купил легковую машину и два мотоцикла и даже проложил к даче личную асфальтовую дорогу длиной в километр. Покупка антиквариата, посещение ресторанов представляли неотъемлемую часть быта советского миллионера. Крупнейшим богачом в Москве в начале 1940‐х годов НКВД считал З., директора магазина, а в прошлом частного торговца Киевской губернии. При месячной зарплате 600 рублей он расходовал 10–15 тысяч в месяц. Его метод был прост – «брать контрибуцию». Оценивая, сколько может наворовать та или иная секция в магазине, он ставил туда своих людей, учил махинациям и брал мзду – по 3–10 тыс. рублей в месяц. Его заместитель К. проживал в месяц 5–6 тыс. рублей. Другой, по терминологии НКВД, «хищник», то есть расхититель социалистической собственности, некто Г., был арестован по делу о махинациях на мясокомбинате. Он имел собственный дом в Москве, который купил за 100 тыс. рублей. При аресте было найдено 187 тыс. рублей наличными, антикварных вещей на сумму 85 тыс. рублей. Попал в черный список НКВД и директор магазина № 1 «Гастроном» П., коммунист и член Моссовета. Причиной пристального внимания к нему стали особняк в Малаховке, покупка ценностей и застолья в ресторанах. В 1940 году НКВД готовил аресты еще около десятка работников столичной торговли, среди которых были директора и заведующие отделами крупных магазинов.

В 1934 году на первом Всесоюзном съезде советских писателей, громя доклад Бухарина о поэзии, пролетарский поэт Демьян Бедный сказал: