Норвежские, кельтские и тевтонские легенды - Вильгельм Вагнер

Он знал, где примерно надо искать свою матушку, но забыл дорогу, что вела к ее дому. Поэтому не удивительно, что он заблудился. И вот в один прекрасный день он оказался на берегу большого озера, где никогда раньше не бывал. По озеру плыла лодка, в которой сидел какой-то человек и ловил рыбу. Он был богато одет, но лицо его было бледно и печально. Парцифаль спросил, не найдется ли где-нибудь поблизости еды и приюта для него и его усталого коня, и услышал в ответ, что, если он поедет прямо и не собьется с дороги, то попадет в замок, где его примут как дорого гостя. Он двинулся в том направлении, что указал ему рыбак, и поздно вечером после долгого и утомительного путешествия добрался наконец до замка. Там его встретили с необычайной заботой и вниманием и даже дали одежду, чтобы он мог переодеться. На все его удивленные вопросы слуги отвечали, что «так приказала королева Репанса». Когда он переоделся, его провели в ярко освещенный зал. Четыреста рыцарей сидело за маленькими столиками, каждый из которых был накрыт на четырех человек. Рыцари сидели молча, как бы ожидая какого-то важного события. Когда Парцифаль вошел, они встали и поклонились, и по их лицам пробежал луч надежды.

Хозяин замка был очень похож на рыбака, встреченного Парцифалем на озере. Он сидел в кресле у огня, завернувшись в соболью шубу, и, по всей видимости, страдал от какого-то тяжелого недуга.

Глубокое молчание, воцарившееся в зале, было в конце концов нарушено хозяином, который тихим, слабым голосом предложил Парцифалю сесть с ним рядом. Он добавил, что его здесь давно ждали, и протянул ему меч необычайно искусной работы. Парцифаль застыл в изумлении. В зал вошел слуга, держа в руках наконечник копья с засохшей на нем кровью, и молча обошел вокруг зала. Парцифалю очень хотелось узнать значение этой странной церемонии и почему его давно ждали, но он боялся, что его любопытство сочтут слишком дерзким. В это время дверь снова отворилась, и из нее стали выходить прекрасные голубоглазые и золотоволосые девушки. Четверо несли бархатную подушку, расшитую жемчугом, еще четверо – подставку из эбонитового дерева. Последней шла королева Репанса. Она несла драгоценный сосуд, сиявший так ярко, что человеческий глаз не мог вынести такого света.

По залу пробежал шепот:

– Святой Грааль!

Парцифалю очень хотелось узнать, что же тут происходит, но он не решался задать вопрос, пораженный суровой торжественностью церемонии.

Девы удалились, и вперед вышли пажи и оруженосцы. Из сияющего сосуда хлынул нескончаемый поток изысканных вин и яств. Хозяин замка, однако, попробовал лишь одно блюдо, да и то проглотил только маленький кусочек. Парцифаль оглядел огромный зал. Почему вокруг царило такое уныние?

Когда пир подошел к концу, король поднялся на ноги, опираясь на двоих слуг. Он выжидающе посмотрел на гостя, а потом отвернулся с глубоким вздохом. Слуги подошли к Парцифалю, чтобы проводить его в его спальню.

Войдя в свою комнату, он огляделся, и сразу же его внимание привлек вытканный шелком гобелен, висевший на стене. На нем была изображена битва, где самой заметной фигурой был рыцарь, внешне очень схожий с хозяином замка. Он опустился на землю, пораженный в точности таким копьем, как то, что Парцифаль видел в зале. Как ни хотелось ему узнать, что все это значит, он дал себе слово не задавать вопросов до следующего утра, хотя слуги сказали ему, что его появления давно ждали и он должен был принести с собой спасение, а потом удалились с тяжкими вздохами.

Всю ночь Парцифаля мучили страшные сны, и он проснулся совершенно разбитым. Рядом с кроватью он нашел свою одежду и оружие, но никто не пришел, чтобы помочь ему одеться. Все двери замка были закрыты, кроме тех, что вели во двор, у подвесного моста стоял его конь, оседланный и взнузданный. Как только он переехал через ров, мост подняли, и со стены раздался голос:

– Злосчастный, ты был избран, чтобы свершить великий подвиг, и не сделал этого. Иди и не возвращайся. Следуй своим путем, что приведет тебя прямо в ад.

Герой обернулся и увидел чье-то злобно усмехающееся лицо, глядевшее на него с крепостной стены. Потом оно пропало. Парцифаль пришпорил коня и поскакал прочь. Он ехал весь день по сумрачной, негостеприимной стране и к вечеру добрался до маленького одинокого домика. Тут он спешился, стреножил коня и зашел внутрь. На полу на коленях стояла женщина и молилась. На ней были серые одежды кающейся грешницы, длинные спутанные волосы обрамляли лицо и спускались по плечам. Удивленная, она поднялась на ноги и посмотрела на него.

– Это ты? – воскликнула она. – Несчастный сын Херцелойды? Чего тебе надо от меня? Тело Шионатуландера забальзамировали, и я положила его в гроб. Теперь я должна молиться и каяться, пока Всемилостивейший не освободит меня.

– Господи помилуй! – воскликнул герой. – Это Сигуна, но как же она изменилась.

Несчастная смотрела на него в молчании, а потом снова заговорила: