Волны над нами. Английские мини-субмарины и человекоуправляемые торпеды. 1939-1945 - Джеймс Бенсон

Лодки должны были работать в составе СОРР (Объединенная операция лоцманских команд). Работа, которая планировалась, включала два разных мероприятия, каждое из которых требовало двух или трех участников СОРР, при том что каждая лодка не могла вместить более пяти человек сразу. Лодки должны были доставлять лоцманов к тому участку побережья, который намечался для будущего вторжения. Это была первая задача. Для этого следовало сделать промеры крутизны береговой полосы, выявить береговые препятствия – имеются ли они и каков их характер. Во-вторых, лодки должны были служить навигационными знаками для первых единиц высаживающихся армейских подразделений.

«Х-23» прибыла на несколько недель позже своей компаньонки. Это опоздание, как оказалось, стало ударом, от которого она так и не смогла оправиться полностью, так как для Хадспета основные работы начались непосредственно перед днем «D». Для Джорджа Хонора и его экипажа эти недели прошли интересно. Были небольшие задания, которые Х-лодка выполняла согласно живучему, хотя и труднообъяснимому определению – «на высшем уровне». Были большие оперативные учения, вплоть до полномасштабных тренировок, включая репетицию действий на каждом этапе.

В первые недели «Х-23» вместе с другими судами успешно участвовала в выполнении задачи, имеющей условное название операция «Почта». Был обследован участок Арроманш на побережье Нормандии для выяснения характера берега. Количество и качество информации, собранной в море за несколько дней, было вполне удовлетворительным. Действительно, при этом было получено много ценных сведений, и, поскольку адмиралтейство не желало рисковать и открывать немцам, что сверхмалые подводные лодки работают в Канале, операций подобного типа больше не планировалось.

Поскольку приближался конец мая, делались последние приготовления к акции высадки на побережье. Формула СОРР теперь была изменена, поскольку работа представляла собой уже не военную разведку, а разметку берега. Первоначально предусматривалось, чтобы в каждой лодке находилось по три работника СОРР, при этом из команды оставались только командир и первый лейтенант, для сопровождения и управления лодкой. При проведении разметки берега было решено, что двух работников СОРР будет достаточно и к первоначальному экипажу смог присоединиться механик машинного отделения.

Утро и день пятницы 2 июня были свидетелями большого оживления вокруг двух маленьких судов. Убирались все принадлежности, необходимые для боевых действий. В прошлом это стало бы значительной проблемой, но использование специально разработанных парусиновых упаковочных мешков и устранение всего лишнего позволили ее решить. В основном люке было помещено двенадцать люфтваффовских баллонов. Их полная вместимость гарантировала дополнительное количество кислорода, в придачу к обычным встроенным баллонам Х-лодки. Кроме того, имелся тройной комплект снаряжения британских Королевских ВВС, резиновые лодки, два портативных радиомаяка, автоматы «Стэн», специальные легкие скафандры, три импульсные лампы с батареями и восемнадцатифутовые телескопические антенны, несколько тугих мотков веревки для замеров целей и несколько револьверов с кучей патронов. Все это было размещено внутри.

Очень много необычного оборудования располагалось также за бортом. Это были дополнительные камеры плавучести, помещенные между бортовыми грузами, и большие плавучие буи, пристроенные по правому и левому борту. Два маленьких якоря CQR были упрятаны в кожухе, от носа до кормы протянулись леера и закрепленная восемнадцатифутовая мерная рейка. В корпусе был установлен эхолот, и, что еще более изолировало первого лейтенанта от его непосредственной работы, репитер гирокомпаса был выведен на палубу. Все это было похоже на плавучий товарный склад, который за несколько лет ничего не продал.

Первоочередной обязанностью СОРР было точное установление местоположения лодки, что, при ожидавшейся плохой погоде и малочисленности команды Х-лодки, могло быть не совсем верным. Определение точной позиции было предельно важным, в этом заключалась основная трудность всей работы, и от этого зависела в значительной степени начальная стадия самой операции высадки. Далее планировалось, что один из группы СОРР на небольшой резиновой шлюпке проплывет до берега от лодки в случае, если последняя не сможет подойти к берегу.

В половине десятого вечера в пятницу 2 июня «Х-20» и «Х-23» отдали швартовы и взяли курс на восточные ворота Портсмутского мола. Операция «Гамбит» началась.

Три четверти часа спустя два крошечных суденышка миновали ворота и встретились со своим эскортом. «Х-23» шла за кормой траулера «Саппер», и во взаимодействии этих двух судов были определенные трудности. Волнение затрудняло продвижение, насколько могло, а процесс буксировки начался столь неорганизованно, что потребовалось еще сорок пять минут, прежде чем они были готовы к походу.

Связь была очень плохой, и поэтому было решено удерживать лодку на поверхности, чтобы все сигналы получать визуально. Несмотря на волнующееся море, можно было держать приличную скорость, так что все договоренности сохранялись. «Х-20» шла «в масть», и обе группы держались как бы в неформальной компании. Никаких происшествий не возникало до начала утра субботы, когда маленький флот остановился, чтобы Кен Хадспет смог освободить неработающий винт «Х-20» от стального троса плавучего буя.

Как раз перед рассветом оба траулера эскорта начали сигнализировать своими затемненными буксировочными огнями. Последние приготовления были завершены, последние проверки проведены, добрые напутствия получены. Затем две лодки отделились от своих буксировщиков и проследовали независимо от них и друг от друга.

Любитель поразмышлять, если бы он оказался на «Х-23», был бы выведен из себя трескучим звонком телефона. Искаженный голос Джорджа Хонора донесся вниз с мокрого и унылого кожуха:

– Главный двигатель, полный вперед, держись курса 172 градуса.

Час спустя они погрузились, чтобы остаться необнаруженными, поскольку утренний свет быстро разгорался. Однажды удачно найдя глубину в тридцать футов, они постоянно ее придерживались и шли вперед на электродвигателе со средней скоростью, на прежнем курсе 172. Это положение сохранялось в течение всего дня. Джордж надеялся достичь французского побережья, не расходуя при этом свой драгоценный кислород. Чтобы добиться этого, он должен был впускать его один раз в пять часов и при этом включать на несколько минут дизельный двигатель, чтобы обеспечить приток свежего воздуха с поверхности. Этот процесс имел специфическое название «продышка» и требовал осторожного осмотра моря через дневной перископ и очень аккуратного удержания лодки на определенной глубине в то время, когда заборник был поднят. Нечаянная волна, захлестнувшая наружное отверстие заборника, только вызвала бы душ внутри лодки, но стоило бы стрелке глубиномера опуститься ниже семи-восьми футов, которые должны были выдерживаться, как приток воды стал бы непрерывным и в считаные минуты работа двигателя, требующая постоянного воздуха, могла бы создать неприятный вакуум. К счастью, и сублейтенант Дж. Х. Ходжес, и механик Джордж Boye были хорошо знакомы с опасностями такого рода.

Поэтому в более поздние вечерние часы лодка была три раза проветрена без подъема на поверхность. Условия внутри лодки, хотя и несколько переполненной ввиду наличия дополнительных людей и дополнительного оборудования, были вполне комфортны, а старания Воуса, выполнявшего также обязанности кока, были высоко оценены. Единственным предметом, вызывающим беспокойство, была батарея, и, соответственно, как только темнота опустилась, лодка поднялась на поверхность и последовала тем же курсом, заряжаясь на ходу.