Волны над нами. Английские мини-субмарины и человекоуправляемые торпеды. 1939-1945 - Джеймс Бенсон

Они достигли Палермо ранним утром следующего дня, но трюм не открывали до четырех часов пополудни, когда все триста тридцать пленных были выстроены на причале, подсчитаны и еще пересчитаны по крайней мере дюжину раз. Отсюда Стевенс и Бакстон были прямиком отправлены в лагерь номер 66 в Капуе. Оба они были размещены среди офицерского состава, в относительно комфортных условиях. У всех были раскладушки и простыни, и в их распоряжении регулярно был горячий душ. К сожалению, вскоре повседневная проверка званий и личных номеров вскрыла, что Бакстон находится не на своем месте. Это означало его перевод в унтер-офицерское отделение и разлуку со Стевенсом.

Последний вскоре был замешан в сложно задуманном плане побега, но, когда подготовка его близилась к завершению, его внезапно приказали перевести в лагерь номер 35 в Падуле. Он был отправлен один, без других военнопленных, но охрана не отходила от него ни на шаг, и поэтому побег из поезда был невозможен. Лагерь в Падуле располагался в бывшем монастыре, в живописной долине среди Апеннинских гор, на высоте 2000 футов над уровнем моря, со всех сторон окруженного громадами гор. В лагере содержалось около пятисот офицеров и ста пятидесяти рядовых и других чинов. За ними было закреплено поле, на котором «обитатели» лагеря могли играть в футбол, крикет или бейсбол.

В начале мая сюда прибыли Гринленд и Доу. Как только они присоединились к Стевенсу, они образовали единую «партию». Им позволили свободно общаться, почти не держа их под наблюдением, хотя Стевенса руководство по-прежнему рассматривало как диверсанта. К этому времени он уже сговаривался с двумя другими морскими офицерами относительно возможного побега. Вместе они докопались до туннеля, снабженного даже электричеством, рельсами и вентиляцией и соединенного с заброшенным коллектором, выходящим в сотне ярдов от дальней линии стен и колючей проволоки. Трое из них готовы были бежать и планировали рвануть к побережью, лежащему в двадцати милях, украсть лодку и отплыть в Северную Африку. Но старший из британских офицеров полагал, что они должны ждать дальнейшего развития событий, чтобы начать действовать только после падения Туниса. Пока они ждали, итальянцы обнаружили туннель и залили его бетоном. Через два дня наступила очередь следующего.

Не более чем через неделю после этого открытия Стевенса отправили в лагерь номер 50. Как известно, это был «опросный» лагерь в Риме, где морские офицеры проводили первые десять дней как первый этап своего пребывания в плену. Первый человек, которого он там встретил, был Бакстон. У них было мало возможности для общения, вскоре их разделили, и они провели там около десяти или одиннадцати недель, а вовсе не десять дней, как полагал Стевенс.

До того как Стевенса перевели сюда, существование Бакстона в Капуе было довольно скучным. Из-за недостатка дров в его камере вскоре возникли трудности с приготовлением чая или кофе, так что он принялся за работу, чтобы сделать электронагреватель. После того как он долго разыскивал детали, он собрал электронагреватель и начал экспериментировать, получив от самодельного аппарата немалое количество ударов током. Тем не менее он сделал нагреватель из пустых жестянок из-под молока и говяжьего рулета. Одна жестянка помещалась внутри другой и изолировалась от нее с помощью деревянных палочек. Эти два проводника были изолированы и вместе помещались в большую банку, вмещавшую три галлона воды. Ток, идущий от одной банки к другой, создавал достаточное количество тепла для закипания трех четвертей галлона воды в течение девяти минут. При сооружении и использовании аппарата, естественно, соблюдалась полная тайна. Это было выдающимся успехом.

Когда власть Муссолини пала, атмосфера в дисциплинарных бараках значительно улучшилась. В город вошло много немецких танков, и все итальянские войска были разоружены. Пленные оставались в бараках, охраняемых невооруженными итальянцами, которых, в свою очередь, охраняли вооруженные немцы. Через день или два итальянцы получили приказ разойтись по домам, и в последовавшей за этим неразберихе Стевенс и Бакстон сумели раздобыть себе по итальянской форме и сбежать в город.

Один из охранников снабдил их информацией о возможных путях бегства, а также о местных правилах, которые необходимо соблюдать. У Стевенса еще для своего предполагаемого побега из Падулы было скоплено некоторое количество денег, и они смогли сесть в троллейбус, на котором было написано «Сан-Пьетро». Плата была единой за весь маршрут, так что раскрывать рот не было необходимости. Конечной остановкой был собор Святого Петра, теоретически являвшийся частью Ватикана, но открытый для публики и территориально не связанный с Папской областью. Двое моряков прошли туда как итальянские солдаты и миновали охрану, стараясь выглядеть как пришедшие на молитву.

Они ерзали на коленях, рискуя их протереть, размышляя при этом, как бы проникнуть в Ватикан и как попасть под защиту папы. Казалось, единственной возможностью было проскользнуть обманным путем, но всюду стояли швейцарские гвардейцы. Они пробыли в церкви так долго, что какие-то полицейские, проникшись подозрениями, призвали их к порядку и даже попытались применить силу, когда они отказались уйти. Все это завершилось крупной дракой и беготней вверх и вниз по переходам крупнейшего в христианском мире храма, а Стевенс и Бакстон в это время взывали во весь голос ко всем священникам, которых они только могли заметить. Но численное превосходство взяло верх, и в конце концов они были удалены из церкви, попав в поле зрения немецкого патруля. Казалось, все было потеряно, но по каким-то причинам немцы не подошли проверить, из-за чего, собственно, поднялся шум. Итальянцы проявили власть и забрали двух подозрительных типов для допроса, когда прибыл представитель британского дипломатического корпуса.

Он немедленно вступил с полицией в переговоры, содержание которых сводилось к его личной защите двоих англичан как своих сограждан, после чего он взял с них торжественное обещание не предпринимать никаких действий, пока не будет получено официальное разрешение на выход в город от британского консула.

Через семь часов они были опознаны, это было 14 сентября 1943 г. С этого момента до их возвращения в Англию в июле 1944 г. они оставались в Ватикане, наслаждаясь всеми благами цивилизованной жизни, ожидая прихода 5-й армии и наблюдая в окно своей комнаты немцев, проходящих по другой стороне улицы.